google-site-verification: google21d08411ff346180.html Плачъ о страданіяхъ души своей. Свт. Григорій Богословъ | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Плачъ о страданіяхъ души своей. Свт. Григорій Богословъ

Ноябрь 10th 2011 -

Но меня сподобилъ Христосъ преимущественной славы. Сперва далъ меня въ даръ матери, которая молилась изъ глубины сердца, и Самъ принялъ меня въ даръ отъ родителей, у которыхъ изъ всего, что они имѣли, не оказалось ничего дороже сына. А потомъ ночными видѣніями вселилъ въ меня любовь къ цѣломудренной жизни. Внимайте мнѣ теперь, богомудрые; а оскверненные сердцемъ, приложите двери къ своему слуху!

Былъ я юнымъ отрокомъ, или даже несовершенно отрокомъ, въ такихъ лѣтахъ, когда умъ принимаетъ въ себя начертаніе добраго или худаго, но, не имѣя еще въ себѣ образца для твердыхъ умопредставленій, прежде всего отпечатлѣваетъ въ сердцѣ чужіе нравы. У меня же родители не худыми красками расцвѣтили умъ, показавъ мнѣ преимущества добродѣтели; потому что и сами, единодушно ревнуя о благочестіи, и по своимъ сѣдинамъ, и по достохвальнымъ нравамъ, составляли предметъ удивленія для всѣхъ земнородныхъ; наслаждаясь счастіемъ и тѣлеснымъ здоровьемъ, мѣрно протекали человѣческую жизнь. Одинъ изъ нихъ стоялъ нѣкогда далеко отъ великаго стада, въ которомъ теперь занимаетъ высокое мѣсто; прежде не былъ онъ и овцею, а потомъ сталъ превосходнѣйшею изъ овецъ, изъ овцы содѣлался пастыремъ; а теперь уже онъ отецъ и пастырь пастырей. И хотя не рановременно приступилъ онъ къ многоплодной жатвѣ; однако же трудами своими много затмилъ начавшихъ дѣланіе прежде него. А другая, — святое насажденіе священныхъ родителей, по матери прозябшее отъ благочестиваго корня благочестивыхъ вѣтвей, ничѣмъ не уступала женамъ прежде бывшимъ, которыя принимали у себя Царя Христа, или видѣли Его возставшаго изъ гроба. Оба они не многимъ дышали на землѣ, и то по нуждѣ плоти; большая же часть жизни ихъ сокрывалась горѣ. Отъ нихъ получило образованіе и мое нѣжное сердце, какъ недавно ссѣдшійся творогъ, который скоро принимаетъ видъ сосуда.

И въ одно время, среди глубокаго сна, было мнѣ такое видѣніе, легко воспламенившее во мнѣ любовь къ дѣвственности. Мнѣ представлялось, что подлѣ меня стоятъ двѣ дѣвы въ бѣлыхъ одеждахъ, обѣ прекрасныя и одинакихъ лѣтъ; все убранство обѣихъ состояло въ томъ, что онѣ не имѣли на себѣ уборовъ, — въ чемъ собственно и состоитъ красота женъ. Ни золото, ни гіацинты не украшали ихъ шеи, ни тонкія шелковыя ткани, ни хитоны изъ нѣжнаго льна не покрывали ихъ членовъ. Очи не осѣнялись подкрашенными рѣсницами. Ими не было употреблено ни одно изъ средствъ, какія изобрѣтены мужчинами, заботившимися объ искусственномъ украшеніи женской наружности, для возбужденія сладострастія. У нихъ не разсыпались по плечамъ златовидныя кудри, и не играли съ легкимъ дыханіемъ вѣтерковъ. Поясомъ стягивалась прекрасная верхняя одежда, спускавшаяся на ноги до пятъ. Головнымъ покрываломъ закрывая и ланиты, стояли онѣ, поникнувъ взорами къ землѣ. Обѣихъ украшалъ прекрасный румянецъ стыдливости, сколько можно было замѣтить сіе изъ-подъ покрывалъ, плотно прилегавшихъ къ лицу. Уста ихъ, заключенныя молчаніемъ, уподоблялись розѣ, лежащей въ окропленныхъ росою чашечкахъ. Увидя ихъ, я очень обрадовался; ибо разсуждалъ, что онѣ должны быть много выше простыхъ земнородныхъ. И онѣ полюбили меня за то, что я съ удовольствіемъ смотрѣлъ на нихъ; какъ милаго сына цѣловали онѣ меня своими устами; а на вопросъ мой, что онѣ за женщины, и откуда, отвѣчали: «одна изъ насъ Чистота, а другая — Цѣломудріе. Мы предстоимъ Царю Христу, и услаждаемся красотами небесныхъ дѣвственниковъ. Но и ты сынъ, соедини и умъ свой съ нашими сердцами, и свѣтильникъ свой съ нашими свѣтильниками, чтобы тебя просвѣтленнаго, перенеся чрезъ эѳирныя высоты, могли мы поставить предъ сіяніемъ безсмертной Троицы». — Сказавъ сіе, уносились онѣ по эѳиру, и взоръ мой слѣдовалъ за отлетавшими.

Это былъ сонъ; но сердце долго услаждалось досточтимыми видѣніями ночи и обликами свѣтлой дѣвственности. Слова дѣвъ возобновлялись въ мысли моей и тогда уже, когда понятіе о добромъ и худомъ ясно напечатлѣвается въ человѣкѣ, когда умъ возобладалъ надъ любовію, и красота восхитительнаго ночного видѣнія стала представляться не ясно. Какъ сухую солому вдругъ освѣщаетъ питаемая внутри ея невидимая искра, и сперва появляется малый пламень, а потомъ возстаетъ обширный огненный столбъ: такъ и я, воспламеняемый видѣніемъ, мгновенно озарялся любовію, и лучи ея, не укрываясь во глубинѣ души, дѣлались видимыми для всѣхъ.

Сперва сблизился я съ людьми благочестивыми, которые, отрѣшась отъ перстнаго міра, избѣгли брачныхъ узъ, чтобы, окрылясь, слѣдовать за Царемъ Христомъ, и съ великою славою преселиться отселѣ. Ихъ возлюбилъ я, объялъ всѣмъ сердцемъ, и избралъ для себя вождями небесной надежды. А потомъ и самъ отринулъ тяжелое иго супружества, возлюбивъ высокій жребій вѣчно-юныхъ существъ; потому что природы, населяющія обширное небо, не знаютъ узъ супружескихъ, и выше безпокойныхъ страстей. И таковъ, во-первыхъ, пресвѣтлый великій Богъ, а по Немъ таковы же и Божіи служители, которые стоятъ близъ высокаго престола, пріемлютъ на себя первый лучъ чистаго Бога, и, просвѣтленные имъ, преподаютъ свѣтъ и смертнымъ. А тѣ, которые совокуплены во едино изъ души и тѣла, по природѣ двойственны, суть порожденія противоборствующей персти, любятъ супружескую жизнь, и готовы сѣять въ плоть. Но Богъ-Слово, принеся намъ лучшій жребій, поставилъ его вдали отъ плоти, и отдѣлилъ отъ обманчиваго міра, приблизилъ же къ безбрачной жизни безсмертныхъ.

Къ Нему мое сердце стремилось любовію. Не на дольней землѣ утверждалъ я слабыя стопы свои, но, вкусивъ тамошняго твердаго ликостоянія, какъ-бы сладкаго млека или меда, не захотѣлъ подступать ближе къ горькой снѣди, къ рождающемуся отъ нея душепагубному грѣху. Для меня не привлекательны были пиршества, не имѣло пріятности все то, о чемъ заботится юность, ни мягкая одежда, ни роскошныя кудри, ни необольстительная прелесть срамныхъ рѣчей, ни смѣхъ невоздержный, ни воскипѣнія непріязненной плоти. Другимъ уступилъ я стремнины, и горы, и ржущихъ коней, или своры гончихъ псовъ. Отринувъ всѣ земныя утѣхи, подклонилъ я выю подъ иго строгаго цѣломудрія. Оно меня питало, ласкало, возрастило въ великую славу, и заботливо положило на руки Христу.

Но Ты, Отецъ и Отчее Слово и пресвѣтлый Духъ, опора нашей шаткой жизни! не попусти, чтобы врагъ, противникъ Твоей надежды, давилъ меня своими руками, чтобы и меня, какъ черный корабль, который по благополучномъ плаваніи, приближается къ берегу и почти уже касается близкой пристани, вдругъ сильная буря, всесокрушающимъ дыханіемъ ударивъ въ спущенныя вѣтрила, понесла назадъ, и возвративъ на широкій хребетъ жизни, и здѣсь и тамъ обуревая великими бѣдствіями, бросила, наконецъ, на скрытные подводные камни.

А таковъ умыселъ завистливаго веліара. Онъ всегда преслѣдуетъ ненавистію человѣческій родъ, и не терпитъ чтобы земные дѣлались небесными, потому что самъ за свое злоумышленіе низверженъ съ неба на сію землю. Онъ злосчастный возжелалъ имѣть славу первой Красоты и великую царственную честь самого Бога; но вмѣсто свѣта облекся въ ужасную тму. Потому и увеселяется всегда темными дѣлами, имѣетъ здѣсь владычество надъ мрачнымъ грѣхомъ. Этотъ превратный умъ принимаетъ на себя двоякій образъ, распростирая то ту, то другую сѣть. Онъ — или глубочайшая тма, или, если откроешь его, тотчасъ превращается въ свѣтлаго Ангела, и обольщаетъ умы кроткою улыбкой. Почему и нужна особенная осторожность, чтобы вмѣсто свѣта не встрѣтиться съ смертію. Избѣгать порочной жизни могутъ и худые люди; потому что открытый порокъ для многихъ ненавистенъ. Хвалю же того, кто изощренными очами духа обличаетъ и коварнаго и невидимаго врага.

Но Ты, Милосердый, соблюди мою старость и мою сѣдую голову, и пошли добрый конецъ жизни! Какъ прежде заботливо Ты любилъ меня, и день ото дня велъ къ большему совершенству, приближая къ благимъ надеждамъ; такъ и изъ непріязненныхъ и мучительныхъ заботъ введи въ благоотишную пристань Твоего царства, чтобы, прославляя Тебя, Царь, съ присноживущими Свѣтами, сподобился я небесной славы.

Примѣчаніе:
1. Легіону нечистыхъ духовъ, которые Іисусомъ Христомъ изгнаны въ стадо свиней и бросились въ море.

Творенія иже во святыхъ отца нашего Григорія Богослова, Архіепископа Константинопольскаго. Томъ II. — СПб.: Издательство П. П. Сойкина, [1910.] — С. 67-74.

Источникъ: «Русскiй Порталъ»

Pages: 1 2

Комментариев к записи: 1 “Плачъ о страданіяхъ души своей. Свт. Григорій Богословъ”


  1. Елена сказал:

    И нам надо трижды горько плакать о душе своей. Как верно сказано: «...мы, которые, будучи снѣдаемы грѣхами, утѣшаемся своимъ бѣснованіемъ...» Думаю, что можно сто раз читать этот плачь — и на сто первый вновь и вновь делать открытия и лить очищающие слезы. Благодарю Вас за публикацию.