google-site-verification: google21d08411ff346180.html Беседа XLIII. Приидоста же два ангела в Содом в вечер (Быт. XIX, 1) | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Беседа XLIII. Приидоста же два ангела в Содом в вечер (Быт. XIX, 1)

Апрель 10th 2011 -

3. Что ты говоришь: „сделал свое дело"? Ты потерял добычу, упустил сокровище, — и будто сделал свое дело? Тогда сделал бы ты свое дело, если бы не выбросил из рук сокровища, если бы не пробежал мимо своей добычи, если бы показал страннолюбие не на словах только, ради приличия. Не так поступил тот праведник (Лот), а как? Увидев, что странники противятся (его желанию) и хотят остаться на улице (а это делали ангелы для того, чтобы тем более открыть добродетель праведника и всем нам показать, как велико было его страннолюбие), он уже не довольствуется просьбою и убеждением их на словах, а употребляет даже силу. Так и Христос сказал: нуждницы восхищают Царство небесное (Матф. XI, 12). Конечно, где имеется в виду духовное приобретение, там и настойчивость уместна, и усилие похвально. И принуди я, сказано (ст. 8). Мне представляется, что он увлекал их даже насильно. Затем, когда странники увидели, что праведник решился так поступить, и не отстанет, пока не исполнит своего намерения, уклонишася к нему, как сказано, и внидоша в дом его, и сотвори им учреждение, и опресноки испече им, и ядоша пред спанием (ст. 3). Видишь ли, что и здесь страннолюбие открывается не в богатстве угощения, но в обилии душевнаго усердия? Принудив их войти в свой дом, он немедленно стал исполнять дело гостеприимства: сам занят был служением пред ними, предлагал им пищу, оказывал всякую честь и услугу пришедшим, принимая их за обыкновенных путников. Мужие же града Содомляне обыдоша дом от юноши даже до старца, весь народ вкупе, и называху Лота, и глаголаху к нему: где суть мужие, вшедшии к тебе нощию? Изведи я к нам, да будем с ними (ст. 4 и 5). Не оставим, возлюбленные, этих слов без внимания; заметим не только все неистовство их (содомлян), не заслуживающее никакого прощения, поразмыслим и о том, как праведник, живя среди таких зверей, так просиял и показал столь великое превосходство добродетели, — как он мог переносить их беззаконие, как не бежал из такого города, как терпел какой-либо разговор с ними. — Я объясню, как это было. Господь всяческих, предвидя чрезмерное нечестие содомлян, устроил так, что между ними поселился этот праведник, для того, чтобы он, как наилучший врач, мог обуздывать силу их злых болезней. И хотя праведник видел, что они уже заражены неисцельными болезнями, и не хотят принимать никакого врачевания, но все-таки не оставил их. Таково свойство врача: хотя он и видит, что болезнь не поддается его искусству, однакож не перестает исполнять свой долг, для того, чтобы показать силу своего искусства, если сумеет со временем возставить (от болезни) страждущаго; если же нисколько не успеет, то по крайней мере будет иметь тем больше для себя оправдания в том, что с своей стороны он ничего не оставил, что только мог сделать. Так было и здесь. Праведник, не смотря на то, что жил среди таких людей, остался праведным и сохранял любовь к добру; а они лишились всякаго прощения потому, что не только не оставили зла, но более и более умножали его. Смотри обыдоша, сказано, дом от юноши даже до старца, народ вкупе. Какое великое согласие во зле, какое сильное стремление ко греху, несказанная чрезмерность беззакония, непростительное намерение! От юноши, сказано, даже до старца: не только юноши, но и старые летами, и весь народ вкупе, стремились к этим беззакониям. Не устыдились они дерзнуть на это безстыдное и срамное дело, не подумали о всевышнем Оке, не посовестились и пред праведником, не пощадили и тех, которых признавали за странников, и которые пользовались его гостеприимством; но без стыда, с открытою, так сказать, головою, произнося безпутныя речи, приступили к дому, и вызвав праведника, говорили ему: где суть мужие вшедшии к вам? Изведи я, да будем с ними. Из опасения такого-то, думаю, беззаконнаго их намерения и нечестия праведник и сидел при дверях своего дома до вечера, чтобы не допустить никого из прохожих, не знающих этого, попасть в их сети. С страннолюбием соединяя в себе и высокое целомудрие, праведник заботился о том, чтобы всех мимоидущих принимать к себе, и желал, чтобы никто не укрылся от него; а таким образом он принял и тех (путников), не как ангелов, а как обыкновенных людей. Но беззаконники, не показывая (с своей стороны) ничего подобнаго, дерзновенно решались только на такия дела, которыя превышают всякия другия злодеяния. Итак, (ангелы) хотели остаться на улице, чтобы доставить праведнику случай показать на них свое страннолюбие, и чтобы открыть ему из самых дел содомских жителей, сколь достойно заслуживали ожидавшую их казнь эти люди, преданные столь необычайному беззаконию.

4. Но посмотрим далее на величие добродетели праведника: исшед, сказано, к ним в преддверие, двери же затвори, рече же к ним (ст. 6). Смотри, как боится праведник, и(как он) трепещет за безопасность странников. Не без причины и двери затворил он за собою, но потому, что знал неистовство и дерзость содомлян и подозревал злой их умысел. Потом говорит им: никакоже, братие (ст. 7). О, долготерпение праведника! О, глубина смирения! Обращаться с такими людьми с такою кротостию — вот истинная добродетель. Без сомнения, желая уврачевать больного, или образумить беснующагося, никто не делает этого с гневом и жестокостию. Смотри же, как он называет братьями хотевших совершить такое преступление, желая устыдить их, пробудить их совесть и отклонить их от гнуснаго намерения: никакоже, братие, говорит он, не дейте зла. Не замышляйте, говорит, ничего такого, не затевайте этого постыднаго дела, не низвращайте самой природы, не выдумывайте противуестественнаго смешения. А если уже хотите удовлетворить влечению ваших неистовых страстей, то я доставлю вам к этому средство такое, что ваше преступление будет несколько легче: суть ми две дщери, яже не познаша мужей (ст. 8). Оне еще не испытали, говорит он, брачнаго сожития, остаются неприкосновенными, в самом цветущем возрасте, блистают красотою. Я готов отдать их всем вам; делайте с ними, что хотите. Взявши их, говорит, исполните ваше непотребство с ними и удовлетворите ваше нечистое желание; точию с мужем сим никаковыя сотворите обиды, того бо ради внидоша под кров дому моего. Я принудил их, говорит, войти под кров мой; итак, чтобы беззаконный поступок с ними не был приписан мне, чтобы мне не сделаться для них виновником оскорбления, они пусть будут свободны от ваших рук, а вот вместо них я даю вам двух моих дочерей. Какая добродетель в праведнике! Она превосходит всякое страннолюбие! Кто достойно восхвалит такую любовь (к ближним) этого праведника, который даже дочерей своих решился не пощадить, чтобы только оказать уважение странникам и спасти их от беззакония содомлян? И вот, он даже дочерей своих отдает, чтобы посторонних путников (опять повторю), ни в каком отношении неизвестных ему, избавить от насилия беззаконников. А мы, часто видя братий наших, падающих в самую глубину нечестия и, так сказать, в челюсти диавола, не хотим принять участия в них, ни даже словом, ни посоветовать им что-либо, ни сделать словеснаго вразумления, и таким образом избавить их от зла и руководить к добродетели. Какое можем мы иметь оправдание, когда этот праведник, в своем попечении. о странниках, даже дочерей своих не пощадил, а мы столь немилосердны к нашим (братиям), и нередко произносим эти холодныя и полныя неразумия слова: „что общаго у меня с ним? Мне нет заботы, нет дела до него". Что ты говоришь, человек? Будто не имеешь с ним ничего общаго?

Он брат твой, имеет одинаковую с тобою природу; вы живете под властию одного Господа, а нередко приобщаетесь одной и той же трапезы, разумею — духовной и страшной, — и ты говоришь: у меня ничего нет с ним общаго, и без милосердия бежишь от него прочь, не хочешь подать руки падшему? Иудеям закон повелевал не оставлять без помощи падшаго скота, даже принадлежащаго врагам их. А ты, видя брата своего, изъязвленнаго диаволом и падшаго не на землю, а в глубину греха, не извлекаешь его оттуда своими наставлениями, не делаешь ему с своей стороны никаких внушений, не заботишься и других, если возможно, взять с собою на помощь, чтобы избавить из челюстей зверя собственный член твой и возвратить ему принадлежащее достоинство, чтобы и сам ты, когда случится тебе пасть в сети лукаваго демона (чего не дай Бог!), мог иметь людей, готовых помочь тебе и освободить от рук диавола. Так, Павел, желая возбудить галатов к попечению о своих членах, говорит: блюдый себе, да не и ты искушен будеши (Гал. VI, 1). Как бы так говорит он: если ты без сострадания и милосердия будешь проходить мимо брата, то, может быть, когда сам падешь, другой точно так же пройдет мимо тебя. Если же ты не хочешь быть оставленным без внимания, когда бы случилось тебе пасть, то и сам не пренебрегай падшими, но оказывай им всякую любовь, и почитай за величайшее благо возможность спасти брата. Ни в чем не может быть столько добродетели, как в этом деле. Ведь если только ты подумаешь, что тот, кого ты пренебрегаешь, и оставляешь без внимания, удостоен от Господа твоего такой чести, что для него не отрекся Он излить даже кровь Свою, как и Павел говорит: и погибнет немощный брат в твоем разуме, его же ради Христос умре (1 Кор. VIII, 11), то как после этого не скроешься сам (от стыда) в землю? Если для него Христос излил даже кровь Свою, что же особеннаго сделаешь ты, когда покажешь к нему свою благосклонность, словесным увещанием возставишь падшаго и душу его, потопляемую, а может быть, уже и потонувшую, возведешь из глубины зла, поможешь ей увидеть свет добродетели и не устремляться опять ко мраку греховному?

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.