google-site-verification: google21d08411ff346180.html Бесѣда О постѣ 1-я. Свт. Василій Великій | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Бесѣда О постѣ 1-я. Свт. Василій Великій

Февраль 22nd 2012 -

Сказано: вострубите въ новомѣсячіи трубою, въ благознаменитый день праздника вашего (Псал. 80, 4).

Это повелѣніе пророческое. Но всякой трубы велегласнѣе и всякаго музыкальнаго орудія внятнѣе указываетъ намъ чтенное на предшествовавшій днямъ симъ праздникъ; потому что отъ Исаіи, который отринулъ іудейскій образъ пощенія, показалъ же намъ истинный постъ, узнали мы изящество постовъ. Не въ судѣхъ и сварѣхъ поститеся, но разрѣшай всякъ соузъ неправды (Ис. 58, 4. 6).

И Господь говоритъ: не будите сѣтующе, но умый лице твое, и помажи главу твою (Матѳ. 6, 16-17). Поэтому будемъ себя вести, какъ научены, не сѣтуя въ наступаюшіе дни, но срѣтая ихъ свѣтло, какъ прилично святымъ. Унывая, никто не вѣнчается; смущаясь духомъ, никто не пріобрѣтаетъ побѣды. Не сѣтуй, когда тебя врачуютъ. Ни съ чѣмъ несообразно — не радоваться душевному здравію, а скорбѣть ο перемѣнѣ пищи и показыватъ на самомъ дѣлѣ, что у насъ болѣе расположенія къ услажденію чрева, чѣмъ къ попеченію ο душѣ: потому что пресыщеніе угождаетъ одному чреву, а постъ приноситъ пользу душѣ. Радуйся, что Врачемъ дано тебѣ врачевство, истребляющее грѣхъ. Какъ черви, зарождающіеся во внутренностяхъ у дѣтей, уничтожаются какими-нибудь самыми острыми лѣкарствами: такъ и грѣхъ, живущій во глубинѣ души, умерщвляется въ ней принятіемъ такого поста, который подлинно достоинъ сего наименованія.

Помажи главу свою, и умый лице. Къ таинствамъ призываетъ тебя слово. Кто помазуетъ себя, тотъ умащается; кто моется, тотъ омывается. Приложи узаконеніе къ внутреннимъ членамъ. Омой душу отъ грѣховъ. Помажь главу святымъ помазаніемъ, чтобы стать тебѣ причастникомъ Христовымъ, и такъ приступай къ посту.

Не помрачай лица своего, якоже лицемѣри. Лице помрачается, когда внутреннее расположеніе затѣняется внѣшнею притворною личиною, закрываемое ложью, какъ завѣсою. Тотъ лицемѣръ, кто на зрѣлищѣ принимаетъ на себя чужое лице; будучи рабомъ, представляетъ не рѣдко лице господина, и будучи простолюдиномъ, — лице царя. Подобно сему, и въ этомъ мірѣ многіе, какъ на позорищѣ собственной жизни лицедѣйствуютъ, иное нося въ сердцѣ, а иное выставляя на показъ людямъ. Поэтому не помрачай лица. Каковъ ты самъ въ себѣ, такимъ и кажись. Не притворяйся сѣтующимъ, уловляя себѣ наружностію славу, что ты воздерженъ. Нѣть пользы отъ благотворительности, ο которой трубятъ трубою; нѣтъ выгоды и отъ поста, о которомъ всѣмъ разглашаютъ. Что дѣлается на показъ, то не приноситъ плода, который бы соблюдался до будущаго вѣка, но ограничивается людскою похвалою. Потому съ свѣтлымъ лицемъ притекай къ дару поста.

Постъ — даръ древній, не ветшающій, не старѣющійся, но непрестанно обновляемый и цвѣтущій во всей красотѣ. Думаешь ли, что древность его считаю со времени происхожденія закона? Постъ старше и закона. Если подождешь немного, то увѣришься въ истинѣ сказаннаго. Не думай, что день очищеиія, установленный для Израяля въ мѣсяцъ седьмый, въ десятый день мѣсяца (Лев. 16, 29), есть начало поста. Углубись въ исторію, и ищи древность его происхожденія. Постъ — не новое изобрѣтеніе, но драгоцѣнность отцевъ. Все отличающееся древностію почтенно. Уважь сѣдину поста. Онъ современенъ человѣчеству. Пость узаконенъ въ раю. Такую первую заповѣдь принялъ Адамъ: отъ древа, еже разумѣти доброе и лукавое, не снѣсте (Быт. 2, 17). Α сіе: не снѣсте есть узаконеніе поста и воздержанія. Если бы постилась Ева, и не вкусила съ древа; то мы не имѣли бы теперь нужды въ этомъ постѣ. Ибо не требують здравіи врача, но болящіи (Матѳ. 9, 12). Мы повреждены грѣхомъ; уврачуемся покаяніемъ; а покаяніе безъ поста не дѣйственно. Проклята земля: терніи и волчцы возраститъ тебѣ (Быт. 3, 17-18). Велѣно сокрушаться духомъ, а не предаваться роскоши. Постомъ оправдись предъ Богомъ.

Но и самое пребываніе въ раю есть образъ поста, не потому только, что человѣкъ, ведя жизнь равноангельную, въ уподобленіи Ангеламъ преуспѣвалъ тѣмъ, что довольствовался малымъ, но и потому, что жившимъ въ раю не приходило на мысль, что въ послѣдствіи изобрѣтено человѣческимъ примышленіемъ: ни употребленіе вина, ни закланіе животныхъ, ни все то, что дѣлаетъ мутнымъ человѣческій умъ.

Поелику мы не постились, то изринугы изъ рая. Потому будемъ поститься, чтобъ снова взойти въ рай. Не видишь ли, какъ Лазарь чрезъ постъ взошелъ въ рай?

Не подражай преслушанію Евы, не принимая опять въ совѣтники змія, который предлагаетъ снѣдь, поблажая плоти. Не ссылайся на недуги и немощь тѣла. Не мнѣ представляешь сіи предлоги, но Вѣдущему. Скажи мнѣ: поститься ты не можешь, а пресыщаться и подавлять тѣло бременемъ поядаемаго можешь? И больнымъ, сколько знаю, врачи предписываютъ не разнообразіе снѣдей, но неяденіе и малояденіе. Какъ же это выполнять можешь, а ο томъ говоришь, что не можешь? Что легче для чрева, провести ли ночь послѣ умѣреннаго вкушенія пищи, или лежать обременному обиліемъ яствъ, лучше же сказать, не лежать, а часто ворочаться: потому что яства тѣснятъ и распираютъ? Развѣ скажешь, что кормчимъ удобнѣе спасать перевозное судно, когда оно нагружено товарами, нежели когда грузъ его малъ и легокъ? Но и судно, когда нагружено много, заливаетъ мало поднявшаяся волна. Α если на немъ соразмѣрный грузъ товаровъ, то оно удобно идетъ по волнамъ, и ничто не препятствуетъ ему держаться надъ водою высоко. Подобно сему и тѣла человѣческія, обременяемыя всегдашнимъ пресыщеніемъ, удобно поглощаются недугами: а если употребляется пища умѣренная и легкая, то и ожидаемыхъ отъ болѣзни худыхъ послѣдствій они избѣгаютъ, какъ востанія бури, и начавшіеся уже припадки отражаютъ отъ себя, какъ порывъ вихря. Слѣдственно, по твоему мнѣнію, труднѣе не трогаться съ мѣста, чѣмъ бѣжать, и труднѣе оставаться въ покоѣ, чѣмъ бороться, если утверждаешь, что больнымъ приличнѣе роскошествовать, нежели принимать умѣренную пишу. Сила жизненная легко перевариваетъ пищу умѣренную и простую, и претворяеть ее въ плоть питаемаго; а принявъ дорогія и разнообразныя снѣди, потомъ будучи не въ состояніи переварить ихъ совершенно, производитъ разныя роды болѣзней.

Но пусть слово обратится къ исторіи и покажеть древность поста, покажетъ, что всѣ святые соблюдали постъ, какъ отеческое какое-то наслѣдіе, передаваемое отъ отца сыну и преемственно получаемое, такъ что стяжаніе сіе, по порядку преемства, сохранилось и до насъ.

Въ раю не было ни вина, ни закланія животныхъ, ни мясоястій. Послѣ потопа узнали вино: послѣ потопа сказано: ѣшьте все, яко зеліе травное (Быт. 9, 3). Когда не стало надежды на совершенство, тогда дозволено наслажденіе. Α доказательствомъ, что вино не было еще извѣдано, служитъ Ной, не знающій употребленія вина. Оно не вошло еще въ міръ, и не было привычнымъ для людей. Ной, не видавъ его, дѣйствія на другихъ, не испытавъ и на себѣ, неосторожно понесъ вредъ отъ вина. Ибо Ной насади виноградъ, и испи отъ плода, и упися (Быт. 9, 20-21) не потому, что былъ пристрастенъ къ вину, но потому, что не извѣдывалъ, въ какой мѣрѣ вкушать его. Такъ изобрѣтеніе винопитія гораздо позднѣе рая, и такую-то древность имѣетъ досточестность поста!

Но знаемъ также, что и Моѵсей во время поста взошелъ на гору. И не осмѣлился бы приступить къ дымящейся вершинѣ, не дерзнулъ бы взойти во мракъ, еслибъ не вооружилъ себя постомъ. Во время поста принялъ онъ заповѣдь, перстомъ Божіимъ начертанную на скрижаляхъ. И вверху горы постъ снабдѣвалъ закономъ, а внизу ненасытность чрева довела свое неистовство до идолослуженія. Ибо сѣдоша людіе ясти и пите, и восташа играти (Исх. 32, 6). Сорокадневное пребываніе съ Богомъ постящагося и молящагося служителя Его оказалось безполезнымъ отъ однократнаго упоенія. Ибо тѣ скрижали, начертанныя перстомъ Божіимъ, которыя принялъ постъ, сокрушило пьянство; потому что, по суду пророка, упившійся народъ недостоинъ былъ Божія законодательства. И этоть народъ, который великими чудесами наученъ богопознанію, ненасытностію чрева въ одно мгновеніе низринутъ въ египетское идолобѣсіе. Сравни же одно съ другимъ, какъ постъ возводитъ къ Богу, и какъ роскошь дѣлается предательницею спасенія!

Простираясь тѣмъ же путемъ, снизойди и до нижеслѣдующаго. Что очернило Исава и сдѣлало рабомъ брату? Не одна ли снѣдь, за которую онъ отдалъ первенство? Α Самуила даровала матери не молитва ли соединенная съ постомъ? Чтó великаго ратоборца Сампсона сдѣлало непреодолимымъ? Не постъ ли, съ какимъ онъ зачатъ во чревѣ матери? Постъ чревоносилъ его, постъ воздоилъ его, постъ сдѣлалъ его мужемъ; постъ, который предписалъ матери его Ангелъ: еже исходитъ изъ винограда, да не ястъ, и вина и сикера да не піетъ (Суд. 13, 14).

Постъ раждаетъ пророковъ, укрѣпляетъ сильныхъ; постъ умудряетъ законодателей. Постъ — добрая стража души, надежный сожитель тѣлу, оружіе людей доблественныхъ; училище подвижниковъ. Онъ отражаетъ искушенія, умащаетъ подвизающихся въ благочестіи; онъ сожитель трезвости, дѣлатель цѣломудрія; онъ во браняхъ совершаеть дѣла доблественныя, во время мира учитъ безмолвію; освящаетъ назорея, совершаетъ священика, ибо безъ поста не возможно отваживаться на священнодѣйствіе, не только въ нынѣшнемъ таинственномъ и истинномъ служеніи, но и въ подзаконномъ.

Постъ содѣлалъ Илію зрителемъ великаго видѣнія; ибо очистивъ душу сорокадневнымъ постомъ, удостоился онъ въ хоривской пещерѣ видѣть Господа, сколько можно видѣть Его человѣку. Постящійся Илія возвратилъ сына вдовицѣ, чрезъ постъ оказавшись врѣпче смерти. Изъ устъ постящагося исшедшій гласъ заключилъ беззаконному народу небо на три года и на шестъ мѣсяцевъ. Чтобы умягчить необузданное сердце жестоковыйныхъ, Илія рѣшился и себя осудить съ ними на злостраданіе. Потому сказалъ: живъ Господь, аще будетъ вода на землѣ, точію отъ устъ моихъ (3 Цар. 17, 1). И наступившимъ голодомъ наложилъ онъ постъ на весь народъ, чтобы исправить его отъ порока роскоши и распутной жизни.
Α какова жизнь Елисеева? Какъ пророкъ пользовался страннопріимствомъ Сунамитяныни? Какъ самъ угощалъ пророковъ? Не зелія ли дивія и нѣсколько муки (4 Цар. 4, 39. 41) удовлетворили страннолюбію, когда прикасавшимся къ яствѣ угрожала опасность отъ прибавленія яблока дивіяго, если бы молитва постника не уничтожила ядовитости? Однимъ словомъ, ты найдешь, что постъ руководилъ всѣхъ святыхъ къ жизни по Богу.

Есть одно вещество, называемое аміантомъ и не истребляемое огнемъ; будучи положено въ пламень, оно, повидимому, обугливается, но вынутое изъ огня, какъ будто вымытое въ водѣ, дѣлается чище. Таковы были тѣла трехъ отроковъ въ Вавилонѣ, отъ поста получившія свойство аміанта. Они въ великомъ пламени пещномъ, какъ будто слитые изъ золота, оказались недоступными поврежденію отъ огня. Подлинно, явились они крѣпче и самаго золота, потому что огонь не растопилъ ихъ, но соблюлъ неприкосновенными, когда ничто не могло устоять противъ сего пламени, который былъ такъ разжигаемъ нафѳою и смолою и хврастіемъ, такъ что разливался на сорокъ девять локтей, и пожирая все окружающее, истребилъ многихъ Халдеевъ (Дан. 3, 46-49). И сей-то пламень попирали отроки, которые вступили въ него, укрѣпившись постомъ; въ такомъ сильномъ огнѣ они вдыхали въ себя тонкій и орошенный воздухъ. Огонь не смѣлъ прикоснуться и къ волосамъ, которые были возращены постомъ.

Α мужъ желаній Даніилъ, который три седмицы хлѣба не ѣлъ и воды не пилъ, научилъ поститься и львовъ, сошедши къ нимъ въ ровъ. Ибо львы не могли вонзить въ него зубовъ, какъ будто онъ былъ изъ камня, или изъ мѣди, или изъ другого какого твердаго вещества. Какъ желѣзо закаляется чрезъ погруженіе, такъ постъ, закаливъ тѣло Даніилово, содѣлалъ его неприступнымъ для львовъ; и они не отверзли устъ на святаго. Постъ угасилъ силу огненную, заградилъ уста львовъ.

Постъ препосылаетъ молитву на небо, дѣлаясь для нея какъ бы крыльями, при восхожденіи горѣ. Постъ — приращеніе домовъ, матерь здравія, воспитатель юности, украшеніе старцевъ, добрый спутникъ путешественникамъ, надежный сожитель супругамъ. Мужъ не подозрѣваетъ измѣны въ супружеской вѣрности, видя, что жена свыклась съ постомъ. Жена не снѣдается ревностію, примѣчая, что мужъ возлюбилъ постъ. Кто истощилъ домъ свой во время поста? Сочти, что въ немъ теперь; сочти, что будетъ послѣ; отъ поста ничто не убудетъ въ домѣ. Ни одно животное не жалуется на смерть; нигдѣ нѣтъ крови; нигдѣ неумолимое чрево не изрекаеть приговора на животныхъ; ножъ поваровъ бездѣйственъ; столъ довольствуется тѣмъ, что не требуетъ приготовленій.

Іудеямъ дана была суббота: да почіетъ, сказано, оселъ твой и рабъ твой (Втор. 5, 14). Да будетъ постъ успокоеніемъ отъ непрестанныхъ трудовъ слугамъ, которые въ продолженіе цѣлаго года услуживаютъ тебѣ. Дай отдыхъ своему повару, дай свободу собирающему на столъ, останови руку виночерпія; пусть отдохнетъ когда-нибудь изготовляющій разныя печенья; пусть и домъ успокоится отъ тысячей тревогъ, отъ дыма и смрада, отъ бѣготни вверхъ и внизъ прислуживающихъ чреву, какъ неумолимому властелину. Конечно, и сборщики налоговъ позволяютъ иногда не надолго пользоваться свободою тѣмъ, которые въ ихъ рукахъ. Пусть дастъ нѣкоторый роздыхъ устамъ, пустъ заключить съ ними пятидневное перемиріе и это чрево, которое всегда требуетъ, и ни на чемъ не останавливается, нынѣ получаетъ, и завтра забываетъ; когда наполнено, любомудрствуетъ ο воздержаніи, а какъ скоро отощало, не помнитъ тѣхъ правилъ.

Постъ не знаетъ, что значитъ взятое въ заемъ: отъ трапезы постящагося не пахнетъ ростомъ. Сына постника и въ сиротствѣ не душать отцовскіе долги, какъ обвивающіяся змѣи.

Но съ другой стороны, постъ служитъ и поводомъ къ веселію. Какъ жажда придаетъ питію сладость, и предшествовавшій голодъ дѣлаетъ трапезу вкусною; такъ и постъ дѣлаетъ пріятнымъ вкушеніе яствъ. Когда займетъ онъ собою средину между наслажденіями, просѣкши ихъ непрерывность; тогда произведетъ то, что принятіе пищи, какъ бы находившееся съ тобою въ разлукѣ, покажется тебѣ вожделѣннымъ. Поэтому, если хочешь сдѣлать себѣ столъ привлекательнымъ, допусти чередованіе поста. Α ты, тѣмъ самымъ, что слишкомъ любишь наслажденіе непримѣтнымъ образомъ ослабляешь для себя оное и сластолюбіемъ уничтожаешь сладость. Сколько ни было бы что вожделѣнно, отъ непрерывности наслажденія оно дѣлается презрѣннымъ; а что имѣешь у себя въ рѣдкость, наслажденіе тѣмъ всего болѣе желательно. Такъ и Сотворившій насъ устроилъ, чтобы пріятность даровъ Его не уменьшалась, потому что одно смѣняется въ жизни другимъ. Не примѣчаешь ли, что и солнце свѣтлѣе послѣ ночи, и бодрствованіе пріятнѣе послѣ сна и здоровье вожделѣннѣе по испытаніи противнаго? Поэтому и трапеза пріятнѣе послѣ поста какъ богатымъ, имѣющимъ хорошій столъ, такъ и простымъ людямъ, которые довольствуются наскоро приготовленною пищею.

Убойся примѣра богача. Его предала огню роскошная жизнь; потому что не въ несправедливости, но въ сластолюбіи обвиненный, мучился онъ въ пламени пещномъ. Поэтому, чтобы погасить намъ сей огонь, нужна вода. И не для будущаго только полезенъ постъ; онъ драгоцѣненъ и для плоти. Самое крѣпкое здоровье подвержено перемѣнамъ и переворотамъ; потому что природа изнемогаетъ и не можетъ переносить бремени здоровья. Смотри же, чтобы тебѣ, гнушаясь теперь водою, въ послѣдствіи не просить и капли ея, какъ просилъ богачъ. Никто не пьянѣлъ съ воды; ни у кого не болѣла голова, обременившись водою; никто, привыкши пить воду, не имѣлъ нужды въ чужихъ ногахъ; ни у кого не отнимались ноги, не переставали дѣйствовать руки отъ того, что напитаны водою. Ибо безпорядокъ въ пищевареніи, который необходимо сопровождаетъ сластолюбцевъ, производитъ въ тѣлахъ жестокія болѣзни. У постящагося и цвѣтъ лица почтенный; онъ не переходитъ въ безстыдную багровость, но украшенъ цѣломудренною блѣдностію; взоръ у него кроткій, походка степенная, лице осмысленное, не обезображиваемое неумѣреннымъ смѣхомъ; у него мѣрность въ рѣчи, чистота въ сердцѣ.

Приведи на память святыхъ, бывшихъ отъ начала вѣка, ихже не бѣ достоинъ міръ, иже проидоша въ милотехъ, въ козіяхъ кожахъ, лишени, скорбяще, озлоблени (Евр. 11, 38, 37). Подражай ихъ образу жизни, если домогаешься части съ ними. Что упокоило Лазаря въ нѣдрахъ Авраамовыхъ? Не постъ ли? Α жизнь Іоаннова была единый постъ. У него не было ни одра, ни стола, ни воздѣланной земли, ни вола земледѣлателя, ни хлѣба, ни хлѣбника, ни инаго чего нужнаго для жизни. Потому не воста въ рожденныхъ женами болій Іоанна Крестителя (Матѳ. 11, 11). Α Павла между прочимъ и постъ, ο которомъ онъ также упоминаетъ, хвалясь своими скорбями, возвелъ на третіе небо.

Но важнѣе всего сказаннаго то, что Господь нашъ, постомъ укрѣпивъ воспринятую Имъ за насъ плоть, принялъ на Себя въ ней прираженія діавола, какъ насъ научая постомъ умащать и пріучать себя къ подвигамъ въ искушеніяхъ, такъ и противнику доставляя Своимъ алканіемъ удобство приступить къ Нему. По высотѣ Божества, Онъ былъ бы неприступенъ противнику, если бы чрезъ алканіе не снизошелъ до человѣческой немощи.

Онъ, восходя на небеса, вкушалъ пищу, чтобы удостовѣрить въ естествѣ воскресшаго тѣла; ты же не перестаешь утучнять себя и облагать плотію и нисколько не заботишься ο томъ, что умъ свой ты изнуряешь, не питая его спасительными и животворными ученіями. Или не знаешь, что какъ въ бою споборничество одному производитъ одолѣніе другаго, такъ передающійся на сторону плоти препобѣждаеть духъ, и перешедшій на сторону духа порабощаетъ плоть? Ибо они противоборствуютъ другъ другу. Поэтому, если хочешь сдѣлать крѣпкимъ умъ, обуздай плоть постомъ. Это и есть то самое, что сказалъ Апостолъ: въ какой мѣрѣ внѣшній человѣкъ тлѣетъ, въ такой внутренній обновляется (2 Кор. 4, 16), и еще: егда немощствую тогда силенъ есмь (2 Кор. 12, 10). Ужели не презришь снѣдей тлѣнныхъ? Ужели не возжелаешь трапезы во царствіи, которую, безъ сомнѣнія, предуготовляетъ здѣшній пость? Или не знаешь, что неумѣренностію въ пресыщеніи готовишь себѣ упитаннаго мучителя — червя? Ибо кто, при обильной пищѣ и непрестанной роскоши, принималъ какое-либо общеніе въ духовномъ дарованіи? Моѵсей, чтобы принять второе законоположеніе, имѣлъ нужду во вторичномъ постѣ. Если бы съ Ниневитянами не постились и безсловесныя, то имъ не избѣжать бы угрожавшаго превращенія. Чьи кости падоша въ пустыни (Евр. 3, 17)? Не тѣхъ ли, которые желали мясоястія? Пока довольствовались они манною и водою изъ камня, — побѣждали Египтянъ, путешествовали по морю, и не бѣ въ колѣнахъ ихъ боляй (Псал. 104, 37). Α когда вспомнили ο котлахъ съ мясами, и вожделѣніемъ своемъ возвратились въ Египетъ, тогда не увидѣли земли обѣтованія. Ужели не боишься сего примѣра? Не страшишься того, что объяденіе можетъ и тебя не допустить до чаемыхъ благъ? И мудрый Даніилъ не увидѣлъ бы видѣній, если бы не просвѣтлилъ душу свою постомъ. Изъ тучной пищи, на подобіе густаго облака, выходятъ какъ бы дымныя испаренія, и преграждаютъ путь озареніямъ Святаго Духа, осіявающимъ умъ. Если же и у Ангеловъ есть какая пища, то развѣ хлѣбъ, какъ говоритъ пророкъ: хлѣбъ ангельскій яде человѣкъ (Псал. 77, 25), а не мясо, не вино, не что либо такое, къ чему пристрастны рабы чрева. Постъ есть оружіе для ополченія противъ демоновъ, потому что родъ сей не исходитъ, токмо молитвою и постомъ (Матѳ. 17, 21). И столько благъ отъ поста!

Α пресыщеніе — начало всякаго вреда. Ибо вмѣстѣ съ роскошію, пьянствомъ и всякаго рода лакомствами, тотчасъ возникаютъ всѣ виды скотской невоздержности. Отъ сего люди, какъ скоро роскошь вонзитъ свое жало въ душу, дѣлаются кони женонеистовни (Іер. 5, 8). У упившихся и естество превращается: въ естествѣ мужескомъ вожделѣваютъ они женскаго, и въ женскомъ мужескаго. Но постъ указываетъ мѣру и въ дѣлахъ супружескихъ, удерживая отъ неумѣренности даже въ томъ, что дозволено закономъ: по согласію отдѣляетъ время на то, да пребываютъ въ молитвѣ (1 Кор. 7, 5).

Впрочемъ, пользу поста не ограничивай однимъ воздержаніемъ отъ снѣдей: потому что истинный постъ есть устраненіе отъ злыхъ дѣлъ. Разрѣшай всякъ соузъ недравды. Прости ближнему оскорбленіе; прости ему долги. Не въ судѣхъ и сварѣхъ поститеся. Не ѣшь ты мясъ, но поядаешь брата. Воздерживаешься отъ вина; но не удерживаешь себя отъ обидъ. Вкусить пищу дожидаешься вечера; но тратишь день въ судебныхъ мѣстахъ.

Горе вамъ піяніи не отъ вина (Ис. 28, 1). Раздраженіе есть упоеніе души; оно такъ же выводитъ ее изъ ума, какъ и вино. И скорбь также есть упоеніе; она потопляетъ разумъ. Страхъ — новое упоеніе, когда бываетъ, отъ чего не должно ему быть. Ибо сказано: отъ страха вражія изми душу мою (Псал. 63, 1). И вообще, всякую страсть, которая выводитъ умъ изъ себя, справедливо можно назвать упоеніемъ. Представь себѣ разгнѣваннаго: какъ онъ упоенъ страстію; онъ себѣ не господинъ, не узнаетъ себя, не узнаетъ присутствующихъ, какъ въ ночной битвѣ всѣхъ касается, на всякаго нападаетъ, говоритъ, что пришло на умъ: онъ неудержимъ, ругаетъ, бьетъ, грозитъ, клянется, кричитъ, разрывается.

Бѣгай сего опьяненія, не пристращайся и къ упоенію виномъ. Водопитія не предваряй многопитіемъ. Не пьянство должно тайноводствовать тебя къ посту. Не чрезъ пьянство входятъ въ постъ, какъ не чрезъ любостяжательность — въ справедливость, не чрезъ невоздержаніе — въ цѣломудріе, и кратко сказать, не чрезъ порокъ — въ добродѣтель. Другая дверь къ посту. Пьянство вводить въ невоздержность, а къ посту ведетъ трезвость. Борецъ предварительно упражняетъ тѣло; постникъ предварительно воздерживается. Этимъ пяти днямъ да не предшествуетъ у тебя пьянство, чтобы тебѣ напередъ вознаградить себя за нихъ, или перехитрить Законодателя. Ибо безъ толку трудишься; сокрушаешь тѣло, а годода не предотвращаешь. Это кладовая не надежна; ты наливаешь въ дырявую бочку. Вино вытекаеть, идя своимъ путемъ, а грѣхъ остается. Слуга бѣжитъ отъ господина, который бьетъ; а ты не оставляешь вина, которое ежедневно бьетъ тебя въ голову. Лучшая мѣра въ употребленіи вина — тѣлесная потребность. Α если выйдешь изъ предѣловъ: то будешь завтра ходить съ больною головою, страдая зѣвотою и головокруженіемъ, издавая изъ себя запахъ перегнившаго вина; тебѣ будетъ казаться, что все ходитъ кругомъ, что все колеблется. Упоеніе производитъ сонъ, который естъ братъ смерти, и пробужденіе, похожее на сновидѣніе.

Знаешъ ли, кого готовишься принять къ себѣ? Того, Который обѣщалъ намъ: Я и Отецъ пріидемъ, и обитель у него сотворимъ (Іоан. 14, 23). Для чего же прибѣгаешь сперва къ пьянству и заключаешь входъ Владыкѣ? Для чего напередъ допускаешь врага занять твои твердыни? Пьянство не даетъ мѣста Господу; пьянство отгоняетъ Духа Святаго. Дымъ гонитъ прочь пчелъ, а неумѣренное винопитіе отгоняетъ духовныя дарованія.

Постъ — благообразіе города, благоустройство торжища, миръ домовъ, спасеніе имуществъ. Хочешь ли видѣть его досточестность? Сравни нынѣшній вечеръ съ завтрашнимъ, и увидишь городъ, изъ шума и волненій перешедшій въ глубокую тишину. Но желаю, чтобъ и нынѣшній вечеръ досточестностію уподоблялся завтрашнему и завтрашній нисколько не уступалъ въ свѣтлости нынѣшнему.

Господь же, приведшій насъ въ сей кругъ времени, да поможетъ намъ, какъ борцамъ, въ сихъ предварительныхъ подвигахъ показавъ твердость и силу терпѣнія, достигнуть и дня, готовящаго вѣнцы: нынѣ (дня) воспоминанія спасительнаго страданія, а въ будущемъ вѣкѣ (дня) мздовоздаянія за совершенное нами на праведномъ судѣ самого Христа: потому что Ему слава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Творенiя иже во святыхъ отца нашего Василiя Великаго, Архiепископа Кесарiи Каппадокiйскiя. — Новый исправленный переводъ Московской Духовной Академiи. Томъ II. — СПб.: Книгоиздательство П. П. Сойкина, 1911. — С. 76-85.

Источникъ: «Русскiй Порталъ»

Оставьте комментарий!