google-site-verification: google21d08411ff346180.html 39. Слово въ день Преображенія Господня. Архіеп. Димитрій Муретовъ | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

39. Слово въ день Преображенія Господня. Архіеп. Димитрій Муретовъ

Август 18th 2011 -

39. Слово въ день Преображенія Господня. Архіеп. Димитрій Муретовъ

Празднуемое нынѣ евангельское событіе представляется необыкновеннымъ и чрезвычайнымъ въ самой необыкновенной, исполненной чудесъ жизни Богочеловѣка. Во всю земную жизнь Свою Господь Іисусъ Христосъ сокрывалъ славу Божества Своего подъ завѣсою плоти; но вотъ, на Ѳаворѣ Онъ являетъ ее такъ, какъ только могли вмѣстить плотскія очи учениковъ. Всегда и вездѣ Онъ любилъ называть Себя Сыномъ человѣческимъ; на Ѳаворѣ Самъ Богъ Отецъ торжественно именуетъ Его Сыномъ Своимъ возлюбленнымъ. Пріявшій зракъ раба, пришедшій не да послужатъ Ему, но послужити, на Ѳаворѣ является Господомъ славы, которому служатъ Моисей и Илія, явльшіеся во славѣ. Почему же благоугодно было Господу такъ необыкновенно и такъ торжественно показать славу Свою еще во днехъ плоти, когда цѣлію пришествія Его было не прославленіе, а уничиженіе, страданія и смерть? Для чего Онъ являетъ славу Свою только предъ избраннѣйшими изъ учениковъ Своихъ, которые и безъ того вѣровали и исповѣдали Его Христомъ, Сыномъ Бога живаго? Да егда узрятъ Его расшнаема, такъ объясняетъ св. Церковь цѣль необыкновеннаго событія Ѳаворскаго: страданіе убо уразумѣютъ вольное, мірови же проповѣдятъ, яко Онъ есть Отчее сіяніе.

Предстояло тяжелое испытаніе вѣрѣ учениковъ Христовыхъ; приближалось время, когда сатана будетъ просить, дабы сѣялъ ихъ, яко пшеницу, когда и объ избраннѣйшихъ ученикахъ надлежало молиться Самому Господу, да не оскудѣетъ вѣра ихъ. Правда, они вѣровали отъ всего сердца, что Іисусъ есть обѣтованный Мессія, о которомъ писали Моисей и пророки; но эта вѣра, какъ показываетъ вся евангельская исторія, какъ сознавались потомъ и сами апостолы, затмевалась въ умахъ ихъ тѣми неправыми, плотскими мнѣніями о Мессіи, которыя составили себѣ и распространяли въ народѣ книжники іудейскіе. Въ особенности мысль о смерти, и, притомъ, смерти поносной, между злодѣями, на крестѣ, не могла никакъ совмѣщаться въ умѣ ихъ съ понятіемъ о Мессіи, славномъ Царѣ Израилевомъ, которому предлежитъ одна слава, высшая славы всѣхъ царей земныхъ. Такъ, когда, за шесть дней предъ симъ, Господь начатъ сказовати ученикомъ Своимъ, яко подобаетъ Ему ити во Іерусалимъ, и много пострадати, и убіену быти, именно, что Онъ преданъ будетъ архіереомъ и книжникомъ, и осудятъ Его на смерть, и предадятъ Его языкомъ на поруганіе и біеніе и проклятіе; то это предсказаніе до того смутило и поразило апостоловъ, что одинъ изъ нихъ, Петръ, начатъ прерѣцати Ему, глаголя: милосердъ Ты, Господи, не имать Тебѣ быти сіе (Матѳ. 16, 21-22). Надлежало, посему, Господу укрѣпить вѣру ихъ несомнѣннымъ доказательствомъ Божества Своего, очевиднымъ явленіемъ божественной славы Своей, яснымъ свидѣтельствомъ Самого Бога Отца; надлежало показать, что эта божественная слава не только не умаляется, а, напротивъ, возвышается крестомъ Его; надлежало открыть имъ хотя край завѣсы, за которою скрывается отъ насъ будущая вѣчная жизнь, чтобы всѣ земныя мечты ихъ разсѣялись и всѣ земные страхи ихъ исчезли.

Но что нужно было для первыхъ учениковъ Христовыхъ въ тогдашнее время, то самое не менѣе нужно для послѣдователей Христовыхъ и во всѣ времена. Вѣрѣ учениковъ Христовыхъ всегда предстоитъ не мало искушеній, и всегда они имѣютъ нужду въ благодатномъ утвержденіи и укрѣпленіи своей вѣры. Сатана и нынѣ, какъ и всегда, старается сѣять ихъ, яко пшеницу. Есть и нынѣ ослѣпленные невѣріемъ книжники, которые, соблазняясь состояніемъ уничиженія Іисуса Христа, говорятъ: не сей ли есть сынъ Іосифовъ, и мати Его Марія есть? И, говоря такимъ образомъ, не видятъ и не хотятъ видѣть въ лицѣ Его истиннаго Сына Божія, Единороднаго отъ Отца. Есть и погрязшіе въ чувственности саддукеи, глаголющіи не быти ни воскресенію, ни ангелу, ни духу. Для сего-то св. евангелисты и предали Церкви сказаніе о славномъ событіи Ѳаворскомъ, а Церковь запечатлѣла его особеннымъ празднествомъ на всѣ времена, чтобы свѣтъ славы Ѳаворской озарялъ предъ нами и божественную славу Искупителя нашего и наше будущее прославленіе въ Немъ.

Нужно ли видимое, осязаемое, такъ сказать, доказательство божественной славы Начальника и Совершителя спасенія нашего Іисуса? На Ѳаворѣ является сія божественная слава, сколько можетъ вмѣстить и умъ и глазъ человѣка. Для человѣческаго глаза нѣтъ ничего совершеннѣе солнца, — и се, просвѣщается лице Іисусово, яко солнце. Для плотскаго зрѣнія нѣтъ ничего драгоцѣннѣе свѣта, — и вотъ, не только тѣло, а и самыя одежды Іисусовы являются бѣлы, яко свѣтъ. Для увѣренія учениковъ въ томъ, что Учитель ихъ есть не человѣкъ только, угодный Богу Своею праведностію и благочестіемъ, не рабъ вѣрный, подобно Моисею, во всемъ дому Божіемъ, а истинный Сынъ Божій и Богъ, — являются предъ Іисусомъ на Ѳаворѣ Моисей и Илія, какъ рабы предъ своимъ Владыкою, какъ служители предъ своимъ Господомъ, какъ пророки, предвозвѣстившіе пришествіе Его на землю, и какъ свидѣтели исполненія своихъ пророчествъ. Наконецъ, Самъ Богъ Отецъ изъ осѣнившаго Ѳаворъ свѣтлаго облака возглашаетъ: сей есть Сынъ Мой возлюбленный, о благоволихъ, — Сынъ Единородный, въ которомъ почіетъ вся любовь и все благоволеніе Отца небеснаго, Сынъ единосущный Отцу, въ которомъ обитаетъ вся полнота Божества тѣлеснѣ. Сей есть путь, истина и животъ: никтоже пріидетъ ко Отцу, токмо Имъ; никто не освободится отъ тьмы заблужденія и лжи, какъ токмо вѣрующій слову Его; никто не узритъ живота вѣчнаго, не пріобщившись Ему вѣрою и любовію.

При этомъ свѣтѣ славы Ѳаворской мы и въ самомъ уничиженіи, въ самыхъ страданіяхъ Сына человѣческаго не можемъ уже не видѣть славы Сына Божія Единороднаго отъ Отца. Онъ является на землѣ въ немощахъ младенчества, въ вертепѣ и въ ясляхъ; но цѣлые сонмы силъ небесныхъ прославляютъ рождество Его хвалебными пѣснями, и мудрецы Востока, водимые чудодѣйственною звѣздою, приходятъ поклониться Ему и принести свои дары. Онъ является не имущимъ вида, ни доброты, въ язвѣ и во озлобленіи; но Его слову покоряются всѣ стихіи, Ему повинуются и вѣтры и море, Его трепещутъ самые духи злобы, Его слушаютъ мертвые, и возстаютъ изъ гробовъ. Онъ изнемогаетъ, подобно намъ, отъ усталости и требуетъ отдохновенія; но отъ одного прикосновенія руки Его хромые ходятъ, глухіе слышатъ, слѣпые прозираютъ, нѣмые говорятъ, прокаженные очищаются, разслабленные возстаютъ со одра. Онъ алчетъ и жаждетъ, подобно каждому изъ насъ; но по Его благословенію многія тысячи народа насыщаются пятью хлѣбами, и вода претворяется въ вино. Его приходятъ взять съ оружіемъ и дрекольми; но Онъ, безоружный, единымъ словомъ: Азъ есмь, повергаетъ на землю всю спиру вооруженныхъ, и потомъ Самъ предаетъ Себя въ ихъ руки. Онъ распинается на крестѣ со злодѣями и въ тяжкихъ мукахъ вопіетъ: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставилъ! Но отъ сего гласа Его померкаетъ солнце, сотрясается земля, распадаются скалы, отверзаются гробы и возстаютъ тѣлеса усопшихъ святыхъ. Его погребаютъ, какъ мертвеца, во гробѣ; но Онъ, яко Богъ и источникъ жизни, возстаетъ отъ гроба и восходитъ на небо. Прислушайтесь, о чемъ бесѣдуютъ съ Іисусомъ Моисей и Илія? Глаголаста же исходъ Его, егоже хотяше скончати во Іерусалимѣ. Значитъ, крестная смерть Іисусова есть такой достопоклоняемый предметъ, о которомъ достойно размышлять и бесѣдовать и среди славы небесной; есть такая высочайшая тайна, въ которую желаютъ проникнуть и самые небожители. И подлинно, это велія благочестія тайна, сокровенная отъ вѣкъ и родовъ, юже предустави Богъ въ славу нашу: тайна неизреченной любви Божіей, не пощадившей для спасенія человѣковъ Единороднаго Сына Своего, но предавшей Его на страданія и смерть для избавленія насъ отъ проклятія и смерти вѣчной; тайна непремѣняемой правды Божіей и правосудія, карающаго грѣхъ человѣческій въ лицѣ Самого Сына Божія; тайна неисповѣдимаго милосердія Божія, которое щадитъ и падшее созданіе Свое, милуетъ и самого грѣшника; тайна высочайшей премудрости Божіей, которая смертію Безсмертнаго спасаетъ отъ смерти смертнаго, осужденіемъ невѣдѣвшаго грѣха избавляетъ отъ вѣчнаго осужденія повиннаго грѣху, крестомъ спасаетъ міръ и изъ гроба источаетъ безсмертіе и вѣчную жизнь. Вотъ, почему очевидцы славы Ѳаворской съ такою твердою увѣренностію свидѣтельствовали потомъ предъ цѣлымъ міромъ: яко не ухищреннымъ баснемъ послѣдовавше, сказахомъ вамъ силу и пришествіе Господа нашего Іисуса Христа, но самовидцы бывше величествія онаго. Пріемь бо отъ Бога Отца честь и славу, гласу пришедшу къ Нему отъ велелѣпныя славы: сей есть Сынъ Мой возлюбленный, о Немже благоизволихъ. И сей гласъ мы слышахомъ съ небесе сшедшъ, съ Нимъ суще на горѣ святѣй (2 Петр. 1, 16-18).

Припадемъ же, братіе, и мы предъ преобразившимся Господомъ славы въ благоговѣйномъ трепетѣ и умиленіи; почтимъ Сына, да не когда прогнѣвается Богъ — Отецъ Его. Пусть невѣрующіе и нынѣ, подобно древнимъ іудеямъ, богохульствуютъ: не сей ли есть тектонъ, сынъ Іосифовъ? Мы поклоняемся во Іисусѣ Единородному Сыну Божію, воплотившемуся и вочеловѣчившемуся для спасенія нашего; ибо видѣхомъ славу Его, славу яко Единороднаго отъ Отца, исполнь благодати и истины. Пусть слово о распятомъ Христѣ и нынѣшнимъ іудеямъ кажется соблазномъ, и новымъ еллинамъ — безуміемъ: мы обрѣтаемъ въ Немъ Божію силу и Божію премудростъ; ибо Іисусъ Христосъ есть намъ премудрость отъ Бога, и правда, и освященіе, и избавленіе.

Не менѣе ясною представляется намъ при свѣтѣ Ѳаворскомъ и тайна собственнаго бытія нашего и жизни. Нельзя не сознаться, братіе мои, что не малою тьмою покрыто настоящее бытіе наше на землѣ съ тѣхъ поръ, какъ падшій человѣкъ удалился отъ свѣта лица Божія въ область заблужденія и тьмы грѣховной. Кто мы и откуда? Зачѣмъ раждаемся и умираемъ? Для чего живемъ на землѣ и потомъ сокрываемся въ землю? Будетъ ли и что будетъ съ нами по смерти? Эти и подобные симъ вопросы чѣмъ неотразимѣе тѣснятся въ нашу душу, тѣмъ въ большее недоумѣніе поставляется ими нашъ разумъ, предоставленный самому себѣ; чѣмъ болѣе возмущается ими наша совѣсть, тѣмъ менѣе находитъ успокоенія въ гаданіяхъ разума, тѣмъ болѣе жаждетъ просвѣщенія свыше. Не разъ уже покушалось человѣческое суемудріе заглушить въ душѣ своей эти тревожные вопросы о нашей участи совершеннымъ отрицаніемъ всего, что выше вещества и дальше гроба. Не въ наше только время, а и въ глубокой древности слышался уже голосъ отчаяннаго лжемудрованія: яко самослучайно рождени есмы, и посемъ будемъ якоже не бывше, и духъ нашъ разліется яко мягкій воздухъ. Всегда были, есть и будутъ саддукеи, которые стараются заглушить свою совѣсть, глаголюще не быти ни воскресенію, ни ангелу, ни духу, которые силятся утопить свое сердце, съ его жаждою жизни вѣчной, въ наслажденіяхъ чувственныхъ, приглашая другъ друга: пріидите и насладимся. Но заглушаемая совѣсть всегда пробуждалась и громко вопіяла, подобно слѣпцу евангельскому: Господи, да прозрю! Но сердце человѣческое всегда трепещетъ и содрогается при одной мысли объ уничтоженіи, всегда жаждало и жаждетъ жизни, а не смерти. Но самый разумъ, въ свѣтлыя минуты пробужденія совѣсти, невольно возводитъ взоръ свой къ небу и оттуда чаетъ себѣ вразумленія и утѣшенія, невольно взываетъ ко Отцу свѣтовъ: просвѣти и спаси мя!

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.