google-site-verification: google21d08411ff346180.html Раскол. Фильм Николая Досталя | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Раскол. Фильм Николая Досталя

Октябрь 8th 2011 -

В обществе не прекращается дискуссия по поводу нашумевшей телепремьеры года — сериала «Раскол»
Алексей Светозарский, профессор Московской духовной академии

Фильм Николая Досталя — обращение к самому сложному периоду русской истории XVII столетия. До сегодняшнего дня тема церковного раскола на Руси была некой terra incognita.

Конечно, событие раскола, исполненное величайшего драматизма, рано или поздно должно было всплыть в нашем культурном пространстве. Для нас сегодняшних — это повод задуматься: а не есть ли это некий поиск альтернативы историческому пути Православия на Руси. Не думаю, что создатели сериала делали это сознательно, однако тема прозвучала именно так.

В фильме возрожден дух эпохи, когда Русь жила религиозным интересом, когда у людей главными ценностями были Вера и Церковь. Пусть и понимание их было различным, как у Никона и протопопа Аввакума.

Но все герои живут духовной жизнью, которой, к сожалению, сейчас наше общество не живет.

C одной стороны, ленту можно воспринимать как некое пособие по русской истории XVII века. С другой – возникает проблема. Современный человек, особенно прошедший через горнило перестроечной пропаганды, во всем сомневается – «все нам говорили не так». К моим друзьям-священнослужителям уже обращаются недоуменные люди с вопросами: «Батюшка, а что же это у нас веру-то поменяли в XVII веке?», или: «Где находятся старообрядческие, единоверческие храмы – мы хотим приобщиться к истинной вере!» На каждый приход найдется и нынче своя боярыня Морозова. Человек с чуткой религиозной совестью в деталях видит и подвохи, и некоторую конспирологию. Все это не может не дать о себе знать в последующем. И все же, однозначно хорошо, что к теме раскола, наконец, обратились. XVII век — интереснейшая эпоха!

Сериалу присуща, в самом хорошем смысле этого слова, хрестоматийность. Однако, прежде чем смотреть его, необходимо было бы прослушать курс русской церковной истории, или, по крайней мере, просто русской истории — гражданская хроника XVII столетия не разделима с историей Церкви. Но многие ли из нас обладают таким багажом? Конечно, нет. Здесь не помешал бы закадровый текст, как это иногда в таких случаях практикуется. Хотя, надо отдать авторам должное, события в ленте переданы очень достоверно. Что же касается церковных реалий, то, думаю, людям незнакомым с ними, не все будет ясно. Взять, к примеру, момент, когда Алексей Михайлович входит в церковь, а там все читают одновременно не пойми что. Здесь бы необходимо объяснить зрителю явление, так называемого, «обрядоведения». Прихожане просто отстаивали службу, чувствуя ее ногами, а не сердцем.

Конечно, проколы всегда бывают. Где-то ходили в шапках во время крестного хода или еще что проглядели, но антураж воссоздан, повторяю, очень достоверно — тонко подобраны костюмы, интерьеры.

Мне понравились лица актеров. Это не какая-то одна и та же затасканная колода актеров, которые успели сыграть и киллеров, и банкиров, и героев любовников. Лица свежие, очень хорошие.

Некоторые образы просто западают в душу. Фильм не просто смотришь, а как бы погружаешься в него.

Авторам удалось соблюсти весь церемониал XVII века. Хотя и выпали, к сожалению, многие явления, которые влияли на сам процесс образования русского раскола. Некоторые ключевые моменты не показаны вовсе. Алексей Михайлович, на мой взгляд, совсем не меняется — как был в начале фильма, таким же и остался на смертном одре. Хотя это был заядлый западник. Да, там есть полки нового строя и прочее, но все-таки та стихия, которая вторгается в русскую жизнь – а это объективный процесс – показана недостаточно, она лишь намечена какими-то штрихами. Не показана сама ситуация, сложившаяся в русской Церкви накануне реформы Никона. В фильме греческий проект — основная мотивация для ведения церковной реформы. На самом деле все было гораздо запущенней.

Акценты расставлены, на мой взгляд, достаточно односторонне. Вероятно, не испытывая каких-то конфессиональных привязанностей, создатели сериала в конце концов приняли точку зрения своих консультантов из старообрядческой среды.

И тут главное правило римского права — должно выслушать обе стороны — не сыграло. Создатели ленты, а за ними отчасти и зрители начинают сочувствовать гонимой, страждущей стороне как это у нас в России принято, не учитывая различных реалий, характерных для XVII века, реалий, в которых и развивался раскол. Конечно, дело не только в смене обряда. Ситуация была детерминирована разными внешними обстоятельствами – их очень много, их даже трудно просто перечислить. Если же все сводить к смене нашего устоявшегося русского обряда на греческий – в фильме проскальзывает, что это чуть ли не католическая интрига. Поэтому отсюда все простарообрядческие симпатии. Это не только труд консультантов, это, конечно и личный выбор создателей фильма.

Записала Дарья Муравина

Приложение (По материалам «Литературной газеты»)
Из откликов на исторический сериал, показанный каналом «Культура»

Похищенный «Раскол»

Киностудия «Аврора» не впервые обращается к сюжетам нашей истории. Вспоминаются сериалы о Несторе Махно, об Иване Грозном. В наше безвременье такое направление «Авроры» во главе с Николаем Досталем не может не вызывать уважения. А уж то, что кинематографисты взялись за столь сложную и драматическую тему, как церковный раскол XVII века, и вовсе удивляет.

Впрочем, удивление проходит, когда понимаешь, что работа создателей фильма была сильно облегчена. Придумывать ничего не пришлось. В качестве сценария взяты на вооружение книги Владислава Бахревского: «Тишайший», «Никон», «Аввакум», «Страстотерпцы», «Столп», а также пьеса «Утаённый царь», – охватывающих весь период царствования царя Алексея Михайловича Романова и его сына Фёдора. Даже для 20-серийного фильма такой материал необъятен. Потому на экране лишь фрагменты исторического полотна Бахревского.

При чтении романов писателя у меня неизменно возникало впечатление: труд Владислава Бахревского – это такой густой, насыщенный вкусовыми тонами и сочетаниями ставленый мёд, а лучше даже сказать, наваристая гурьевская каша. По сравнению с книгами фильм – это, конечно, жидкий киселёк, водичка.

Несомненной удачей режиссёра является подбор актёров. Хорошие, красивые русские лица. Особенно стоит отметить женские персонажи. А уж актриса Юлия Мельникова в роли боярыни Морозовой достойна самых высоких кинематографических наград. Беда только в том, что времени на экране героиням отведено очень мало. Жизнь Терема – важного элемента государства XVII века, где царица и царевны, например, принимали посольства иностранных государств, – сведена к надутым губкам постоянно беременной Марии Ильиничны.

Подбором актёров успех режиссуры фильма и ограничивается. Из романов Владислава Бахревского можно было сделать нечто гораздо более впечатляющее. Само письмо Бахревского очень кинематографично. Повествование строится на ярких лаконичных сценах. Фильм воспринял эту стилистику. Но второпях каждую сцену смазывает, обедняет.

Видимо, у режиссёра в распоряжении был не слишком роскошный бюджет. Потому с массовыми сценами в фильме туго. А те, что есть, срежиссированы слабо. Невразумительна соколиная охота. Улыбку вызывает осада Смоленска. Где-то грохочут пушки, а у стен крепости человек десять ожесточённо рубятся на саблях. Соловецкая осада – начата и забыта. «Пропагандистская акция» старообрядцев в Кремле – сцена жидкая и невразумительная. Сцены церковных соборов, где участвуют греки, – большая удача. А вот ужас чумы в Москве, которая по сюжету книги является сразу после того, как Никон рубит иконы и выкалывает им глаза, не показан. Для фильма это несомненная потеря. Мелкой выглядит сцена ареста боярыни Морозовой и провоза её по Кремлю – а ведь это одна из драматических кульминаций эпопеи!

Драматизма фильму очень не хватает. А события-то грозные и предельно трагические. Актёры стараются изо всех сил. Да вот режиссёр с оператором актёрам не помогают. Роль музыки в фильме – никакая. Нет музыкальных тем раскола, царства, народа. А ведь для драмы музыка – это половина успеха! Она должна говорить нашим сердцам то, что не могут сказать видеоряд и реплики персонажей.

Неудачна работа художника фильма. Русь XVII века вышла серо-коричневой. А она такой не была. В фильме нет подлинного образа России, образа Москвы – Москвы теремной, затейливой, сказочной. А этот образ можно увидеть хотя бы в том же Коломенском, где сейчас восстановлен исторический дворец Алексея Михайловича. Так же обстоит дело и с Тобольском, и с Пустозёрском. Во-первых, Пустозёрск – это отнюдь не тайга, а самая настоящая тундра на берегу Ледовитого океана. Во-вторых, в XVII веке это был богатый город. Через него шла валюта XVII века – соболя и моржовый клык. Была деревянная, но вполне приличная крепость. В фильме же ни одного приличного тына – худые заборы. Воевода Пустозёрска сам сервирует пустой грязный стол для человека, меньшего его в чинах.

Нет и магии исторической детали, внимания к быту времени. Между тем деталь и музыка – это как раз и есть волшебная ткань воссоздаваемой на экране исторической эпохи. Вот и получаются картинки на тему, сериал, а не художественное полотно, не большое кино, каким, без всякого сомнения, этот фильм мог бы стать при ином подходе.

В заключение хочется затронуть тему добропорядочности. Да, за то, что Николай Досталь в принципе взялся за такой фильм, его следует горячо благодарить. Но вот то, как он обходится с именем создателя эпопеи и фактически истинным автором сценария для фильма Владиславом Бахревским, – порядочным и честным назвать нельзя. Официальные авторы сценария – Михаил Кураев и Николай Досталь – поместили имя писателя в самый конец титров: после гримёров, водителей, бухгалтеров. Рядом с «книгами Владислава Бахревского», которые даже постеснялись назвать, стоят «Житие протопопа Аввакума», сочинения царя Алексея Михайловича, а также Карамзин, Ключевский и все остальные историки России, на которых только можно было в данном случае сослаться, но использовать для кино весьма проблематично.

В интервью «Российской газете» Николай Досталь говорит: «…Также были куплены права экранизации на четыре книги Владислава Бахревского: «Аввакум», «Никон», «Страстотерпцы» и «Тишайший». Эти книги – чистая беллетристика. Мы использовали их для создания собирательных, не исторических персонажей, например, образа Саввы».

Утверждение режиссёра легко опровергается: 99% эпизодов, почти все реплики героев отыскиваются в текстах Бахревского. Работа сценаристов заключалась в основном в отборе сцен из романов. В фильме нет ничего, чего не было бы в романах и в пьесе «Утаённый царь», на который, кстати сказать, авторские права у писателя не приобретались.

При обсуждении фильма на канале «Культура» кто-то из участников заметил: как ни странно, всех главных героев, которые являются антагонистами друг друга, жаль. Жаль царя, жаль Никона, жаль Аввакума. Подмечено тонко. И в этом исключительная заслуга создателя эпопеи Бахревского. Он признаёт и показывает правду каждого участника исторических событий, идёт ли речь о внутрирусских делах или делах международных. Своя правда у русских, но своя и у поляков, у татар, у турок, у шведов.

Метки:

Pages: 1 2

Комментариев к записи: 1 “Раскол. Фильм Николая Досталя”


  1. gvrohnz сказал:

    Спасибо.

    Фильм отличный. Рекомендую всем