google-site-verification: google21d08411ff346180.html Очень нерентабельные христиане | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Очень нерентабельные христиане

Январь 30th 2015 -

 Павел Иванович и Нина Федоровна

Представить себе жизнь северной русской деревни без таких, как семья Паничевых – Павел Иванович и Нина Федоровна, думаю, сложно. Потому что именно такие люди сохраняют то русское, что еще в нашей деревне осталось, делают ее способной к сопротивлению всевозможным «оптимизациям» – будь то материальным, будь то, увы, духовным.

Трудолюбие, о котором можно только мечтать на любом предприятии, воспринимается ими совершенно естественно и без «стахановского» надрыва: «С детства работать приучены – вот и работаем всю жизнь. Ничего тут особенного и нет». Любовь к людям, готовность прийти на помощь в любую минуту – это с молоком матери впитанное главное условие жизни в селе: «Не помочь нельзя, тем более – соседу! Сегодня ты ему поможешь, завтра он тебя спасет – это же… Ну как же без этого-то?!» Они не «трубят» о своем Православии – христианство у них в крови, что они и доказывают всей жизнью, смиренно, без гнева неся крест всевозможных невзгод, бед и печалей, которых за долгий век свалилось на них огромное количество. Каждый раз, когда встречаешься с этой семьей в их чистом, уютном, всегда на совесть прибранном доме, получаешь еще один кусочек для драгоценной мозаики. «Там, где не рады, век не бывай, там, где рады, не учащай», – а поскольку Паничевы гостям всегда рады, то мне очень нравится время от времени заезжать к ним в село Пески, на берег Кубенского озера – это в Вологодской области. Всегда чай, знаменитый кубенский рыбник, варенье и еще что-нибудь из печки – попробуй встать из-за стола «непоетым» – обидятся. Вообще Паничевы не любят обижаться – они предпочитают прощать и молиться. Даже за тех, кто был или становится виновником их испытаний.

Нина Федоровна, бывший учитель сельской школы, – находка не только для филолога, интересующегося северными наречиями. Ее истории, искрометные замечания, добродушные обличения приносят душе и радость, и добрую печаль, а иногда и стыд за себя. Она говорит больше, чем Павел Иванович, тот предпочитает отмалчиваться, но чувствуется прекрасно, что последнее-то слово в большой семье Паничевых – всегда за ним. На «ты», «попросту» к Павлу Ивановичу уж никак не обратишься – только почтительно: чувствуются и авторитет, и благородство, вполне обоснованные.

И в этот раз я заехал в Пески с радостью: что-то расскажут старые добрые знакомые? Встретили как обычно – с объятиями. Но новости оказались не очень веселые…

***

– Сейчас уже не знаем, кто там… Сейчас уж соседи умерли, дом пустой, сыновья разъехались. Здесь-то сколько народу зимой? В пяти домах. Половина деревни пустая, разве что летом тот край всё дачники занимают. А тут всё по одному, вот мы двое да Павла Ивановича брат Валентин, там трое, дочка ухаживает за ними, девяностолетними. Да и закрыты дома на замки.

– Многие держат скотину?

– У нас нет скотины ни у кого здесь.

– Была же раньше…

– Да была скотина, мы же держали по две коровы, по четыре теленка, по 38 штук овец у нас было, 40 штук раз выпустили весной. Ведь надо было детей учить, пятеро было, и все в аккурат подросли, один за другим. Двое институт кончили молочный, третий в Москве, пушно-меховой техникум кончил, четвертый в ГАИ, один в Латвии остался жить. У газовиков работал, в Латвии проводили газ – там и остался, нашел судьбу. От Риги-то далеко, на хуторе. Они там свое фермерское хозяйство держат. 50 животин больших, молоко продает, мясо никуда не берут, быки большие, он и не сдавал еще, всё вот кормит, сколько сена есть. Как вступили в Евросоюз, всё и пропало. Сколько уж, 30 лет почти, 56 лет сыну дак. А у нас сейчас и скотины-то – два петуха да десять куриц. Мы одного петуха точно скоро нарушим, а то дерутся больно.

Когда-то по озеру приплыла икона Антония Великого сюда, и вот, в 1260 году построили здесь деревянную церковь

– Нина Федоровна, расскажите, пожалуйста, про храм в Песках. Почему церковь освящена в честь преподобного Антония Великого, ведь название церкви для вашей местности редкое?

– Редкое, дак это легенда такая ходила, что когда-то по озеру приплыла икона Антония Великого сюда, и вот, в 1260 или в каком-то году построили здесь деревянную церковь, а потом деревянная церковь сгорела. Это уж потом каменный, большой храм построили. А так – приплыла икона преподобного, ну, значит, храм в его честь и назвали, всё правильно.

Затопляет тут ведь. В 1966 году, когда умерла моя свекровь, Павла Ивановича мать, дак у нас до самой до горушки была вода, у нас в огороде лодки стояли, вот. И до половины леса тут и всё вот. Да, на работу возил прямо по дороге, на лодке. И сама ездила. Привяжу там ко столбу лодку, приду вечером – обратно домой на лодке. Всяко лучше, чем в Венеции!

– Нина Федоровна, часто ли в вашем сельском храме проходят богослужения? Раньше ведь как минимум раз в месяц Литургия была. Прихожан-то, сам понимаю, немного, но службы были. Да и из городов к вам заглядывали – многие любят храм преподобного Антония Великого. Красивый, на берегу озера.

– С него и колокол даже в советское время не сняли: служил в непогоду – путь рыбакам указывал с озера домой. Да, четверть века назад у нас возобновились службы – сельской общине очень помогал вологодский городской храм Покрова Богородицы, что на Торгу. Бывало, приедет батюшка Василий Павлов, Царствие ему Небесное, Литургию мы отслужим, молебны были, панихиды. С отцом Василием так хорошо было – он многих к Богу привел. Потом еще сюда и дети стали ездить, лагерь устраивали на берегу Кубенского, тоже очень помогали церкви – что-то работали, чистили, на службах помогали. Всем еще нравилось в колокол-то звонить. Я 20 лет старостой была. А сейчас так получилось, что храм наш ничейный.

– Почему так получилось?

– Приехал новый настоятель из той церкви, сказал: «Далеко, это нам не очень-то…»

– Нерентабельно?

– Да, а какое там «рентабельно»! Двенадцать человек всего прихожан в нашей церкви.

– И что?

– Дак а чего: мало выручки, нет ее! А откуда выручка? – Всё одни пенсионеры!

– А храм разве существует ради выручки?

– Наверное! У них дак так, мне показалось. Мы-то что! Нам бы служба – да и ладно: нам исповедь нужна, Литургия, Причастие. Что есть, мы принесем в храм всё! А какие у нас тысячи-миллионы… Так что отказались от нас новые священники из Вологды. Выручают другие – из Кириллова отец Алексий да Венедикт еще вот, батюшка, сейчас выведен за штат, что ли, он две службы вел – нам понравилось, хорошо вел.

Нам-то главное, чтобы служба хоть раз в месяц была, да и на исповедь сходим. Мы же готовимся – пора готовиться в другой мир, скоро уж… годы…

– Была бы служба!

– Нам-то вот и главное, чтобы служба-то хоть раз в месяц была, да и на исповедь сходим. Мы же готовимся – пора готовиться в другой мир, скоро уж… годы…

– Для вас ушедший год каким был? Что было в нем хорошего, что настораживающего?

– А в основном год для нас хороший был: всё у нас хорошо, дома всё в порядке, дети живы-здоровы, работают, все внуки растут, у нас и радости в этом году: две правнучки родились, вот. У вас-то тоже много?

– Не, у меня пока трое.

– Трое, дак вот, тоже невелик еще. А у нас вон сколько! У нас пятеро правнуков. Да, пятеро правнуков, девять внуков, десятый вон на кладбище уже. Десять было.

– Ну, все живут-то здесь, в Песках?

– Нет, в городе. Да, да, учатся в городе. В школе, у Вовы дак, у последнего, ему вот 40 лет, в школе учатся. Одиннадцатый класс кончает внучка, Павлуша у нас учится в третьем классе. Двое – дома, два сына. Один – в охотхозяйстве, охотоведом, Валерьян, а второй – в школе. Вчера – ничего: гоняли-гоняли, так никого и не убили, еле ноги домой приволок…

– Кого гоняли?

– А лосей. Лоси да кабаны, да чего там…

– А волков сейчас нет?

– Есть, вчера тоже были, появились волки.

Мы стараемся, чтобы не унывать. Больше энергии и меньше стонать – дак и силы придается

– Так получается, что самое-то главное, доброе, которое в этом году было у вас, – это появление новых правнуков, здоровье и радость детей и внуков, ваше собственное и супруга вашего, Павла Ивановича. Получается гораздо интереснее, чем всякие там «пугалки» по телевизору.

– Да, очень, очень радуемся, и за всех радуемся, кто у нас тут живет и кто мои знакомые у меня везде, дак всё молимся за всех. Мы так стараемся, чтобы не унывать, больше энергии и меньше, это, стонать – дак и силы придается. Не смотрим по телевизору, некогда. Новости посмотрим…

– А не стонать сложно получается! Вот телевизор включаешь, и там такой стон! Такие страсти-мордасти, что ужас просто!

– Не обращаем внимания на них, чего там они говорят это!

– А как вы не обращаете – как получается?

– Новости мы смотрим только, переживаем, конечно, особенно вот за Украину сейчас переживаем, у нас там сватья живет в Макеевке.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.