google-site-verification: google21d08411ff346180.html Проповедь во вторник 23-й седмицы по Пятидесятнице протоиерея Александра Дягилева | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Проповедь во вторник 23-й седмицы по Пятидесятнице протоиерея Александра Дягилева

Ноябрь 14th 2011 -

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодня, братья и сестры, мы с вами слышали очень интересный отрывок из 11-й главы Евангелия от Луки. Господь говорит: «Светильник для тела есть око; итак, если око твое будет чисто, то и все тело твое будет светло; а если оно будет худо, то и тело твое будет темно». Вы знаете, когда-то, я помню, эта фраза заставляла меня задуматься о том, что я ее совершенно не понимаю. «Светлое тело», «чистое око» – о чем здесь речь? И то, что Господь говорит этими словами, открылось мне, когда я уже был священником. Я вдруг очень остро понял, о чем здесь говорит Господь.

Око, то есть глаз, зрение – это то, через что мы с вами воспринимаем окружающий мир; это то, как мы видим мир вокруг нас. Я слышал, например, о том, что некоторые животные не различают цветов, и им мир представляется черно-белым. А мы с вами не видим инфракрасного излучения, ультрафиолетового излучения. Мир, каким его видят, например, бабочки, совершенно иной, нежели то, как мы своим зрением воспринимаем его.

И то же самое относится и к духовной жизни. Как по этому поводу говорил известный афонский старец Паисий, людей, условно, конечно, можно разделить на мух и пчел. Пчела даже на самой грязной помойке найдет, может быть, единственный цветочек и возьмет с него нектар. А муха даже в самом прекрасном саду найдет кусок навоза. Вот и мы с вами, братья и сестры, на самом деле бываем то мухами, то пчелами. В идеале, нужно видеть во всем хорошее, а если мы вокруг видим только плохое, если мы подозреваем людей в плохом всякий раз, когда мы видим те или иные их действия, это показатель того, что это зло, которое мы видим вокруг, сидит в нас самих. Поэтому мы так остро на него реагируем. Именно то, что наиболее нас раздражает в людях, на самом деле сидит глубоко в нас самих. И, поверьте, в критической ситуации именно то, что вам больше всего не нравится в людях, проявится в каждом из нас. Поэтому то, что видим в ближних наших, в их поступках – это отражение того, что находится в нас самих, в душе каждого из нас. И, получается, одни и те же поступки людей, одни и те же действия, один и тот же мир вокруг нас каждый человек видит немножко по-своему с духовной точки зрения.

Далее в Евангелии описывается, что некий фарисей предложил Господу отобедать вместе с ним. И когда Господь пришел к нему и, по обычаю того времени, возлег, фарисей удивился, что Он не умыл прежде рук перед обедом. В наши дни, когда мы читаем этот отрывок, мы все привыкли обычно мыть руки перед едой, и нам это кажется само собой разумеющимся с точки зрения гигиены. Ведь, действительно, можно какую-нибудь заразу подцепить, если есть немытыми руками. Но люди древности о микробах представления не имели, зато у них были обычаи, традиции, многие из которых были религиозными. Сами по себе эти традиции и неплохие – например, что же плохого в том, чтобы мыть руки перед едой? И, возможно, когда-то раввины, учителя Израильского народа, дали такую заповедь с целью сохранить людей от какой-то заразы, от каких-то инфекций, ибо видели, что те, кто не умывает рук, заболевают чаще, чем те, кто руки моют.

Однако, эта заповедь не являлась заповедью Божиею. Но у иудеев того времени, и, кстати, и нашего времени тоже, есть такое представление, что Бог дал Моисею два закона: один письменный, известный нам как Ветхий завет, а другой некий устный, который передавался из уст в уста, и в наши дни сохраняется среди раввинов, который является основой Талмуда и фактически является толкованием Торы, то есть Ветхого завета. И эта заповедь об умовении рук, хотя она и не написана в Ветхом завете, воспринималась именно как религиозная заповедь, то есть ты согрешишь перед Богом, не умыв рук своих. Кроме того, иудеи и тогда, и сейчас очень блюдут себя от того, чтобы не оскверниться. В христианском понимании грех оскверняет человека; иудейское же понятие было несколько иное. И я очень сожалею, когда вижу порой это и среди христиан, когда нарушение некоего пищевого ограничения или религиозного ритуала, который, может быть, в Священном Писании прямо и не заповедан, воспринимается именно как грех перед Богом.

И здесь – то же самое. Фарисей удивился, что Господь не умыл рук именно потому, что он воспринял это как грех. Как же можно есть, не умыв рук? Получается, что ты оскверняешь себя, согрешаешь. И вот Господь отвечает ему: «Вы, фарисеи, очищаете внешность чаши и блюда, а внутренность ваша исполнена хищения и лукавства». Это даже странно – Господь как будто обижает хозяина дома. Но Он добавляет: «Неразумные! Не Тот ли, Кто сотворил внешнее, сотворил и внутреннее? Подавайте лучше милостыню из того, что у вас есть, тогда все у вас будет чисто».

Действительно, разве есть у нас что-то из того, что Богом сотворено, что может осквернить человека? Хулой на Бога является считать что-то из Божественных творений религиозно, ритуально нечистым. Все ограничения Ветхого завета были условными; всякое Божие творение есть хорошо. И ничто, кроме того, что является грехом, не является скверной самой по себе.

И далее Господь утверждает: не забывайте милостыню подавать из того, что у вас есть, и тогда все у вас будет чисто. То есть, творите дела милосердия, и тогда Господь очистит все, что вы делаете не так, может быть, с какой-то ритуальной точки зрения. Здесь речь идет о том, что в нашей духовной жизни должны быть акценты, должно быть нечто большее и нечто меньшее. Например, хорошо ли соблюдать посты? Да, безусловно, хорошо. Но, с другой стороны, если ради соблюдения поста вы творите дело немилосердия, вы кого-то обижаете, осуждаете – лучше мясо есть в посту, чем обидеть кого-то из ближних, поступить вопреки главной заповеди христианской о любви к ближнему. Аминь.

Оставьте комментарий!