google-site-verification: google21d08411ff346180.html Проповедь в пятницу 29-й седмицы по Пятидесятнице протоиерея Георгия Полякова | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Проповедь в пятницу 29-й седмицы по Пятидесятнице протоиерея Георгия Полякова

Декабрь 30th 2011 -

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

В то время, к которому относится сегодняшний евангельский рассказ, ученики Господа Иисуса Христа были еще далеко не на высоте нравственного христианского совершенства. Вышедшие из простой народной массы, разумеется, они сразу не смогли уловить высокий дух Христова учения и отрешиться от личных недостатков и религиозных предрассудков.

Как и все благочестивые евреи, они с благоговением относились к закону Моисея и строго блюди его заветы. Но даже при самом строгом исполнении их Ветхий Завет не мог поднять человека до уровня христианства. Он почти не боролся с самолюбием человека, его гордостью, славолюбием, тщеславием – со всем тем, что в христианстве признается самым серьезным и наиболее опасным врагом спасения.

Ветхий Завет определял главным образом правила внешнего поведения, в то время, как христианство по преимуществу ведет борьбу с внутренним человеком, с его эгоистическим «я». Ученики Христа на первых порах не осознавали сущности христианской нравственности, в то время как ее высота и заключается в подвиге самоотречения, самопожертвования, в коренной ломке личного, национального, религиозного самолюбия.

Простые рыбаки, вняв призыву Христа, последовали за Ним, и, отказавшись от всех удобств жизни, очевидно внутренне желали вознаградить себя за это земными благами будущего мессианского царства. Невзирая на все трудности и лишения следования за Христом, слушая Его речи, внутри себя они все еще не преодолели самолюбия во всех его оттенках, и как много надо было еще их воспитывать.

На горе Фавор Христос, преобразившись перед Своими учениками, на какое-то мгновение приоткрыл им великую тайну грядущего Царства Небесного и тайну самого человека. Прошло совсем немного времени и, проходя по дорогам Галилеи, все еще находясь под ярким впечатлением Фаворской тайны, Христос предсказывает им иную тайну, иное событие, которое вызывает у них ужас и страх, которое так диаметрально противоположно ранее увиденному и услышанному: Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и по убиении в третий день воскреснет. Понять простой буквальный смысл слов Господа было, конечно, нетрудно, и ученики понимали, что значит быть преданным и убитым. Но этот простой смысл и не укладывался в их головах. Им казалось, что Господь здесь говорит им притчами, иносказательно, нечто иное. Как в простой человеческой голове, в простом человеческом сердце, в простом человеческом сознании совместить несовместимое? Как сочетать солнечный блеск горы Фавор и мрачную темень горы Голгофы? Как можно грезить о светлом будущем, готовясь к ужасу настоящего? Как радоваться вечной жизни, если наступает агония смерти? Увиденное там и услышанное здесь ввергло в недоумение последователей Иисуса. Его слова показались им до такой степени чудовищными, мало согласующимися с тем, чего они ожидали от своего Учителя Мессии, что принять их в прямом смысле было просто невозможно. Сама таинственность их путешествия по Галилее, на чем настаивал Господь, вероятно им уже не нравилась. Им хотелось идти открыто, привлекая к себе всеобщее внимание, чтобы шумная толпа народа сбегалась со всех сторон, тесня их и их Учителя, чтобы их путешествие превратилось в триумфальное шествие грядущего Мессии.

А дальше? А дальше им уже мерещились перспективы будущей славы, громкие победы, свержение ненавистного римского ига, царские почести, величие всемогущества власти, бесконечные овации. А в центре всего этого блеска – их Равви и они, первыми признавшими в Нем великого и так долгожданного Мессию.

Эти перспективы дразнили их славолюбие, и вдруг, как гром среди ясного неба, – речь о предательстве, о смерти, о кресте. Что все это значит? Неужели все — мечты, обман, мираж? Прозревая сердечные тайны Своих учеников, Христос намеренно разрушает их иллюзии, окружая Свое путешествие такой таинственностью, чтобы оно походило, скорее, на бегство преследуемого преступника, чем на спокойно-величавое передвижение популярного раввина. Иисус намеренно говорит о своих близких страданиях и смерти, чтобы осадить взлеты славолюбивого воображения учеников и дать им понять, что их тщеславные мечты не нужны для Его дела и бессмысленны, и что не земная слава, но позор и страдания ожидают Его. А вместе с Ним и Его верных последователей. Что в этих страданиях и унижениях и состоит тот подвиг, на который Он их призвал. Вот чего не могли уразуметь будущие апостолы Христовы.

Второй урок немедленно последовал за первым. Когда они пришли в город Капернаум, Иисус спросил их: о чем дорогою вы рассуждали между собою? Внезапно наступила долгая тишина. Простые труженики моря, посмотрев друг другу в глаза, молча потупили взор. Взор оставался без ответа. Невольно думаешь, что их сковывало? Что стесняло? Что вводило их в недоумение? Среди иудеев строго соблюдалась иерархия положения в обществе, и учеников Христовых волновало их будущее в Царстве Мессии. Когда Иисус предсказывал им о своих грядущих крестных муках, в это время они громко спорили, кто из них больший в Его Царстве. Христос неоднократно обличал Своих учеников, не раз останавливал ход их мысли о первенстве: не знаете, — говорит Он, — чего просите.

На этот раз Он, взяв дитя, поставил его посреди них и, обняв его, сказал им: кто умалится, как это дитя, тот и больше будет в Царстве Небесном. Истинно говорю вам: если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Небесное Царство. Евангелист Марк особенно тщательно и детально подчеркивает важность высказывания Иисуса, Его тремя последовательными действиями: «и, сев, призвал двенадцать и сказал им». Сказанное Христом резко ввергло учеников в смущение, ибо примером дитя Он напрочь ломает жизнеутверждающие ценности, устои и общепринятые нормы этого мира. Это был вызов, доселе неслыханный. В (?) римской империи, того времени дети вообще не представляли никакой ценности. А Христос утверждает, что истинная ценность будущего Царства – дети. Сам Сын Божий стал Младенцем, чтобы положить начало Нового Завета. Евангелист Лука тщательно отмечает пройденные периоды детства Иисуса: новорожденный в яслях, младенец, принесенный в храм. Обычно, дети в повиновении у своих родителей, однако, Христос был всегда таинственно независим от них в своей зависимости от Отца Небесного. Пришло время, и Христос открывает им, что и дети могут войти в Царство Небесное: «Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо таковых есть Царство Божие». Дети – символ подлинных учеников Христовых, ибо подобным принадлежит Царство Небесное.

Надо принять Царство как дети, принять его в простоте, как дар Отца, а не требовать его, претендовать на него, как на должное, надо стать как дети – и это есть истинное смирение, без которого невозможно стать сыном Отца Небесного. Истинными учениками являются именно младенцы, которым Отец благоволил открыть, как некогда пророку Даниилу, Свои тайны, скрывая их от мудрых.

В Царствии Христовом властолюбие – такой же порок, как и славолюбие. Желающие наследовать Небесный Эдем должны обычные понятия о величии изменить коренным образом, (понять?) что нравственная высота и близость к Богу зависит не от занимаемого внешнего положения, а от готовности смиренно склониться пред всеми и всем служить. Таков идеал христианства. Идея Нового Завета – не господствовать над людьми, а служить им. Христос, говорит святитель Иоанн Златоуст, поставил среди Своих учеников дитя, показывая этим наглядный и живой пример смирения и естественности. Ребенок свободен от тщеславия и не тяготится первенством. Он обладает величайшей добродетелью – простотой, непритворством, доверчивостью, благодарностью. Немощь и слабость, зависимость младенца делает его причастником брачного пира, радости в Небесном Царстве. Пастырь Ерма говорит: Дети, действительно, — настоящие ученики Христовы, ибо их сердце чисто от злобы, им чуждо лукавство, они не оскверняют заповеди Божии, всему радуются, ничего не просят и о всем благодарят.

Пример дитя приоткрывает всем нам внутреннее содержание Царства Небесного: желающие царствовать в нем должны уподобляться детям не умом, а сердцем. Аминь.

Оставьте комментарий!