google-site-verification: google21d08411ff346180.html «Прения о вере» с современными греками | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

«Прения о вере» с современными греками

Ноябрь 23rd 2017 -

Но главное в другом: ответьте, положа руку на сердце, что точнее и логичнее – три перста полагать на чело или два? Очевидно, что ответ лежит на поверхности: не Троица распялась на кресте (это было бы ересью и так никто не считает), а именно Сын Божий – Второе Лицо Троицы. Поэтому и крестимся двумя перстами, а Троица изображается остальными тремя перстами, сложенными вместе. Истина о Боге – Троица при таком крестном знамении тоже символически присутствует, ибо Отец благоволил послать Сына Своего Единородного для спасения мира, Сын совершил искупление рода человеческого, а Дух Святой усвояет нам искупительные плоды Жертвы Христовой. Т.е. дело нашего спасения – дело всей Троицы, но распялся на кресте именно Сын Божий и поэтому логично креститься именно двумя перстами.

Далее было еще сложнее. Владыка, энергично жестикулируя, переходя на греческий язык с помощью переводчика (он был с ним вполне солидарен), стал говорить о значении греков для Православия. Знакомые мотивы: «мы – корень, вы приняли от нас веру» и т.д. и т.п.

В самом деле, греки приняли Веру Христову за тысячу лет до Крещения Руси. Дух захватывает, когда подумаешь, что было за это тысячелетие: Соборы Вселенские и Поместные, множество святителей и подвижников благочестия, которые были преимущественно греками по национальности. Но было и другое – ереси, например. Среди константинопольских патриархов было немало ересиархов.

Но главное в другом – греки середины 17-го века и греки первого тысячелетия – это две большие разницы. Лионская уния 1274 года, Флорентийская 1439 г., падение Константинополя 1453 г., столетия униженного положения под мусульманским владычеством не прошли безследно. Не имея школ и типографий, греки были вынуждены обращаться на запад к латинянам, учились там и печатали книги. Постепенно западное влияние проникало в их церковную жизнь.

«Нет, нет, – горячо протестовал секретарь владыки, – греки всегда оставались твердыми в Православии». И далее: «Русь почти триста лет была под татарским игом – тоже можно сказать, что вера исказилась».

Наглядное изображение «новин», привнесённых патриархом Никоном, старообрядческий лубок.

Наглядное изображение «новин», привнесённых патриархом Никоном, старообрядческий лубок.

Я задумался, не знал что сказать. Позже ответ нашел: Русь попала под власть язычников – ими были татары аж до хана Узбека, принявшего ислам. Узбек шел на Русь со своими полчищами, чтобы не только поработить ее, но и навязать иную веру. Именно поэтому прп. Сергий благословил князя Димитрия Донского на решительную брань с врагом. Что касается татар, когда они были еще язычниками, то, как известно, они отличались веротерпимостью и не притесняли Церковь. Таков был завет Чингизхана.

Совсем не убедительна была греческая сторона, когда пыталась представить своих предков «тихими и пушистыми»: сами, мол, русские наломали дров по своему невежеству. Я промолчал. Ну что возражать – факты, в общем-то, общеизвестны о, в целом, неприглядной роли греков в середине 17 века, продиктованной их амбициями. Эти амбиции, в свою очередь, имели существенную финансовую подоплеку.

Об этом много писали до революции церковные историки Каптерев и Голубинский и наши современники Кутузов и Смирнов. Писали о том, как греки «зазирали» патриарху Никону, т.е. упрекали, что богослужебная практика русских разница с греческой, «а мы ведь корень и исток, ваши учителя». Наши предки на это говорили: «Греки нам не Евангелие, мы приняли веру от апостолов».

Греческие иерархи, указуя на разности в обрядах, в форме крестного знамения, подчеркивали, что этим якобы искажается вера и что, мол, отделились от нас, стали автокефальными, вот и запутались. Проходимцы типа Арсения Грека и Паисия Лигарида приняли самое активное участие в церковной смуте середины 17-го века. Антиохийский Патриарх Макарий с амвона Успенского собора в Кремле проклинал крестящихся двуперстно.

“Спор о вере”. 1880-81. прения о вере 5 июля 1682 года в Грановитой палате в присутствии Патриарха Иоакима и царевны Софьи — Василий Перов, фрагмент“Спор о вере”. 1880-81. прения о вере 5 июля 1682 года в Грановитой палате в присутствии Патриарха Иоакима и царевны Софьи — Василий Перов, фрагмент

С подачи афонского архимандрита Дионисия Большой Московский Собор 1667 года, в котором приняли участие некоторые восточные Патриархи, произнес ужасные клятвы на благочестивые обряды и двуперстное крестное знамение, принятое нами от самих же греков в конце 10-го века и хранившихся неповрежденно. Между тем, предшествовавший Большому Московскому, Собор русских архиереев (1666 г.) в своих решениях был намного умеренней. Архидиакон Павел Алеппский, сопровождавший своего отца Антиохийского Патриарха Макария в путешествии по России, в ответ на свои восхищенные слова о благочестии русских, услышал от отца: «И мы такими были до турецкого завоевания».

Говорить обо всем этом, чувствовал я, было бы малопродуктивно. Для меня главным было другое: высокий иерарх нынешнего Александрийского Патриархата вполне положительно и лояльно отзывался о нашем древнем богослужебном наследии.

Еще он говорил: «В службе все должно быть просто и логично. Зачем эта ненужная помпезность архиерейских служб? Я как-то спрашиваю одного священника: «А зачем вы сейчас совершали каждение? Где об этом написано в уставе?» А он в ответ: «Меня так научили. Ну где же логика?!»

На этот проговор я так отреагировал: «Владыка, названные вами критерии настоящего богослужения – простота и логичность – это фундаментальные основы богослужения по старому обряду. Если в других храмах невозможно увидеть двух одинаковых молебнов, то по старому обряду нет ничего лишнего, привносного, субъективного, никаких экспромтов. Все четко, размеренно, логически выстроено, а что касается помпезности и пышности архиерейских служб, то прот. Георгий Флоровский в своей книге «Пути русского богословия» писал, что как раз это и привлекало Никона в современном ему греческом богослужении. В древнерусском дониконовском чине было все аскетичнее и проще».

Вот такая беседа, чем-то напоминающая знаменитые «Прения о вере» Арсения Суханова, отправленного на Восток в преддверии никоновской церковной реформы. Много негативного подметил тогда Суханов, наблюдая то, как совершается богослужение у греков (не читались часы перед Литургией, не пелись величания в Господские праздники и в дни памяти святых, в монастырях совершались венчания, «неженатых в попы ставят» (целибаты), монашествующие, включая архиереев, ходили без мантий и т.д и т.п.).

Спор о вере”. Кожин Семён, 1996

“Спор о вере”. Кожин Семён, 1996

Для меня в беседе с владыкой были важны не исторические экскурсы, не упреки и сетования в адрес греков, а другое. Что именно? Признание современными греками высокого достоинства нашего богослужебного наследия (оно же и древневизантийское), его право на существование и возвращение в нашу церковную жизнь. Тем самым известное решение Поместного Собора нашей Церкви (1971 г.) об отмене клятв на старые обряды, признание их равноспасительными и равночестными приобретает более «вселенское измерение».

Источник: сайт Русская Народная Линия

#s3gt_translate_tooltip_mini { display: none !important; }

Метки:

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.