google-site-verification: google21d08411ff346180.html Небо на земле. Что увидели послы князя Владимира в СофииКонстантинопольской? | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Небо на земле. Что увидели послы князя Владимира в СофииКонстантинопольской?

Июнь 10th 2017 -

Храм святой Софии

Рассказ о выборе веры великим князем Вла­димиром стал во многом хрестоматийным. Как сообщает Начальная летопись, созданная при­мерно через сто лет после описываемых собы­тий, князь отправил послов в разные земли для сравнения богослужений.

При всей ангажиро­ванности позиции летописца можно думать, что в основе лежат реальные события. Побывав у мусульман в мечетях Болгарии, на христиан­ском Западе у «немцев», послы пришли к выво­ду, что лучшая служба у греков. Как ясно из со­общения летописи, они получили возможность побывать на праздничном богослужении в Со­фии Константинопольской.

Напомним ключевую часть их рассказа: «И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле та­кого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, — знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их луч­ше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать» [Цит. по: Повесть временных лет, 1978, с. 122-125].1

Важные дополнительные сведения содер­жит т. н. «Бандуриево сказание», составленное византийским автором на основе неизвестных греческих и русских источников не ранее XII в. [Турилов, 2002, с. 303]. Там сообщаются по­дробности пребывания русских послов в Святой Софии, которые в Великой Церкви сподобились видения, будучи к тому времени язычниками, присутствующими, но не участвующими в бо­гослужении: «Ибо когда окончился оный Боже­ственный и Великий вход и от преклонения все встали, то мужи (послы) видевшие странное ви­дение, тотчас взяли за руки находившихся пред них князей императора и сказали им следущее: «Не отрицаем, что все, что мы доселе видели, страшно и велико, но сейчас виденное нами превыше естества человеческого, ибо видели мы неких крылатых юношей, одетых в стран­ную и прекрасную одежду, — они не ходили по полу храма, но носились по воздуху поя: свят, свят, свят, что всех нас более всего друго­го поразило и привело в великое недоумение» [Цит. по: «Крещение Руси»..., 1988, с. 303]. Ког­да услышали это князья императора, то отвеча­ли им: «может быть вы не знаете всех таинств христиан и никогда не слыхали, что ангелы сходят с небес и священнодействуют с нашими иереями. Они, услышав это, сказали: всеистин­но и ясно есть то, что нам говорите, и не нужда­емся в другом доказательстве, ибо мы сами все видели собственными глазами: отпустите же нас скорее возвратиться туда, откуда мы по­сланы.» Послы вернулись к великому князю с докладом, в котором обобщили свои впечат­ления: «Не отрицаем, что великое нечто и слав­ное мы видели прежде в Риме, все же виденное нами в Константинополе поражает ум человече­ский» [«Крещение Руси»., 1988, с. 304]. Под впечатлением от посольского рассказа великий князь незамедлительно посылает к византийско­му императору с просьбой прислать архиерея, чтобы крестил и научил его многочисленный народ. По мнению автора Сказания, случилось это при императоре Василии Македонянине.

Обычно подчеркивается, что решающим аргу­ментом стала красота православного богослуже­ния. Однако не вполне понятно, чем увиденное послами действо так принципиально отличалось от того, что происходило на Латинском Западе и в первую очередь в Риме, где они видели «вели­кое нечто и славное». Известно из Liber Pontifica- lis [Duchesne, 1981; Davis, 1995] и других источ­ников, что в конце X в. предроманские храмы Рима были роскошно украшены, а служба в них была богатой, разнообразной и торжественной, что отмечают и сами послы. Оба рассказа наста­ивают на особой мистической природе увиден­ного в Святой Софии, которое резко отличалось от всего предшествующего.

Пространство Софии Константинопольской. VI в.

Пространство Софии Константинопольской. VI в.

В данной работе будет сделана попытка объ­яснить потрясение язычников-послов от уви­денного «зрелища и красоты» особыми сим­волико-художественными эффектами Святой Софии Константинопольской, не известными на Западе. Речь идет о феномене пространствен­ной иконы невидимого Бога, создаваемой при помощи особой драматургии света (Илл. 1).

В VI в. император Юстиниан при помощи двух выдающихся инженеров-оптиков Анфи­мия из Тралл и Исидора из Милета, владевших всеми знаниями позднеантичной науки, создал уникальную среду вращающегося света, ли­шавшую огромный храм какой-либо видимой материальности [Годованец, 2013, с. 136-146]. Именно свет играл решающую роль в создании такого образа «неба на земле», который в кон­це X в. не могла воспроизвести ни западная ар­хитектура, ни мусульманские мечети. По всей видимости, именно эта, сейчас во многом утра­ченная, мистическая световая среда ошеломи­ла русских послов, буквально не понимавших, находятся они на небе или на земле. Для нас сегодня особенно важно, что то сакрально­эстетическое впечатление стало одним из ре­шающих событий в многосложной истории, приведшей к принятию Русью византийского православия.

Движение архитектурных форм и световой среды в пространстве Софии Константинопольской. VI в.

Илл. 2. Движение архитектурных форм и световой среды
в пространстве Софии Константинопольской. VI в.

Наиболее оригинальной особенностью Свя­той Софии был образ движущегося света, кото­рый играл определяющую роль в пространстве этого огромного храма (Илл. 2). Не случайно император пригласил для воплощения свое­го замысла не профессиональных строителей, а двух выдающихся инженеров-оптиков сво­его времени — Анфимия из Тралл и Исидора из Милета. Современник строительства Про­копий Кессарийский специально подчеркивал эту уникальную световую природу: «(Храм)... наполнен светом и лучами солнца. 30. Можно было бы сказать, что место это не извне освя­щается солнцем, но что блеск (сияние. — А. Л.) рождается в нем самом: такое количество света распространяется в этом храме» (О построй­ках, I. 29-30) [Прокопий Кессарийский, 1996, с. 149].

Один из самых завораживающих эффектов возникал в этом храме ночью. Откосы сорока окон центрального купола, выложенные золо­той и серебряной мозаикой, служили своего рода рефлекторами, отражавшими свет луны и звезд и создававшими эффект подвижного светового облака, освещавшего храм в ночи [Potamianos, 1996, p. 125]2. На наш взгляд, мер­цающий свет в куполе был призван зримо во­плотить идею «Светового облака Славы», так называемый древнееврейский «Кавод», переве­денный в Септуагинте на древнегреческий как «Докса», а на церковно-славянский как «Слава Божия» [Лидов, 2015, с. 127-152]. Согласно би­блейской традиции, именно в виде такого об­лака в мир является невидимый и всемогущий Бог.

Вторая заповедь определила отношение к образам в араамической традиции [Gutmann, 1989; Kessler, 2000]. Во всех религиях призна­валось невозможным изображение Бога — Яхве, Бога Отца или Аллаха, невидимого и непости­жимого. Но при этом существовала потребность в визуализации образа Божия, не совпадающей с фигуративным идолообразным изображением. Таким иконическим образом-посредником было для иудеев сияющее облако, которое именова­лось «Славой Господней» (kavod/кавод). Оно упоминается в Пятикнижии многократно, час­то в связи со Скинией, как, например, в книге «Исход»:

«И покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию; и не мог Моисей войти в скинию собрания, потому что осеняло ее облако, и слава Господня наполняла скинию. Когда поднималось облако от скинии, тогда отправлялись в путь сыны Израилевы во все путешествие свое; если же не поднималось об­лако, то и они не отправлялись в путь, доколе оно не поднималось, ибо облако Господне стоя­ло над скиниею днем, и огонь был ночью в ней пред глазами всего дома Израилева во все путе­шествие их».

3. Облако Света. Подступы к горе Хорив (фото А. Лидова)

Илл. 3. Облако Света. Подступы к горе Хорив (фото А. Лидова)

Сияющее облако Славы является как некое видение. Несомненно, самой важной теофа- нией был рассказ о восхождении на гору Си­най и получении Моисеем Скрижалей Завета (Исход 24: 12-18): «И взошел Моисей на гору, и покрыло облако гору, и слава Господня осе­нила гору Синай; и покрывало ее облако шесть дней, а в седьмой день [Господь] воззвал к Мо­исею из среды облака. Вид же славы Господней на вершине горы был пред глазами сынов Изра­илевых, как огонь поядающий» (Илл. 3).

Топос сияющего облака Славы, в которое мо­жет войти праведник, переходит в христианскую традицию. Рассказ о Теофании на Синае незри­мо присутствует в описании важнейшего еван­гельского Богоявления — Преображения Го­сподня на горе Фавор (Лк. 9:28-36): «Когда же он говорил это, явилось облако и осенило их; и устрашились, когда вошли в облако. И был из облака глас, глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте. Когда был глас сей, остался Иисус один».

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.