google-site-verification: google21d08411ff346180.html Василий Анисимов: Голос Православной церкви по-прежнему трагически одинок | Алчевск Православный

Василий Анисимов: Голос Православной церкви по-прежнему трагически одинок

Март 21st 2021 -

— Выбор, прямо скажем, небольшой…

— Духовенство истребляли как класс. Наряду с дворянством, промышленниками и прочей старорежимной элитой. В каждой епархии свои цифры репрессированных. В Киеве церковная комиссия определила около пяти тысяч погибших священников и монахов, хотя установочные данные с фамилиями, именами, временем и местом казни есть лишь на полторы тысячи человек.

Я четверть века назад сам небольшое изыскание опубликовал о киевской митрополичьей кафедре как эшафоте. Первый же приход большевиков в Киев в январе 1918 года ознаменовался расстрелом у стен лавры священномученика Владимира (Богоявленского), митрополита Киевского и Галицкого. А после утверждения советской власти в 1921 году репрессии были поставлены на конвейер: скажем, митрополита Киевского Михаила арестовывали, заключали в тюрьму, отправляли в ссылку, его на кафедре замещал кто-то из викарных епископов и шёл по тому же пути: арест, тюрьма, лагерь. Затем следующий, и так за 20 лет 14 архиереев прошли через эту мясорубку. В самом Киеве погиб лишь священномученик Константин, митрополит Киевский, его убили во время допроса в Лукьяновской тюрьме. Другие погибли или были расстреляны в тюрьмах Харькова, Днепропетровска, в лагерях Ачинска, Тобольска, на Беломорканале. Трое умерли вскоре после освобождения, поскольку вышли на свободу с подорванным здоровьем.

— К Киеву у НКВД-ГПУ было особое отношение?

— Отягчающее. Ведь из Киева делали образцовую столицу советской пролетарской республики. До этого Харьков был показательно зачищен от врагов народа. Хотя все города и регионы Украины соревновались в репрессиях. До войны было репрессировано около 70 православных епископов, а священников никто толком и подсчитать не может. Все, от киевских митрополитов до сельских батюшек и монахов, не имеют, за редким исключением, индивидуальных могил, а покоятся вместе с другими расстрелянными в общих захоронениях, которые тоже чаще всего не установлены. Это свидетельствует о том, что православная церковь была с народом всегда и во всех его бедах.

После 1943 года священнослужителей стали освобождать из лагерей, возвращали верующим храмы, в Андреевской разрешили даже семинарию открыть. Однако репрессии обрушились на то духовенство, которое оставалось на оккупированной немцами территории.

— За сотрудничество с оккупантами?

— За то, что правили службы Божии в открытых немцами храмах и монастырях. Это считалась пособничеством, наказывалось десятью годами лишения свободы, и уже не десятки тысяч, но тысячи священников и епископы оказались в ГУЛАГе. Киево-Печерская лавра в полном составе по второму кругу была репрессирована, монахи вместе с наместником попали в сибирские лагеря. Сам монастырь не закрыли, поскольку в него возвращались из лагерей те, кто попал в них в 1920—1930-е годы.

Впрочем, уже в 1961 году в рамках хрущёвской антирелигиозной кампании КГБ провёл стремительную операцию по третьей зачистке лавры: всех монахов с их пожитками выволокли из келий и выдворили за пределы монастыря. Такая же участь постигла ещё 26 киевских храмов, в том числе и Андреевскую церковь с её семинарией: профессоров-лагерников и семинаристов вышвырнули на улицу, наказав перебираться в Одесскую семинарию, откуда их тоже выгнали на окраину города, в Успенский монастырь.

— Но уже обошлись без репрессий?

— Семинаристы в основном были сиротами, чьи отцы полегли на фронте, поэтому не с руки было расправляться с детьми погибших героев. В их числе был наш знаменитый митрополит Одесский Агафангел, а также ныне покойный митрополит Винницкий Макарий.

Владыка Макарий был киевлянином, пережил оккупацию и первым рассказал удивительные истории о том, как киевские священники выдавали евреям справки о крещении, вешали им на шеи крестики, и это, что поразительно, часто спасало людям жизни. Среди них был прот. Алексей Глаголев, признанный «праведником мира», сын знаменитого прот. Александра Глаголева, священномученика, погибшего вместе с о. Михаилом Эдлинским в 1937-м в Лукьяновской тюрьме.

Некоторые киевские семинаристы стали известными диссидентами. В прошлом году мы простились с Михаилом Литвиненко, замечательным духовным композитором, регентом митрополичьего хора. В 1952 году его арестовали за антисоветские взгляды прямо в семинарии Андреевской церкви, затем суд, Унжлаг, а после освобождения — двадцать лет скитаний с запретом проживать в городах. Семинаристом был и известный духовный писатель-диссидент о. Павел Адельгейм.

— Но его арестовали уже в 1970-х?

— Да. Деда о. Павла расстреляли в 1938-м в Киеве, отца — в Иваново, мать осудили, отправив в лагеря и ссылку. Мальчик был сначала в детдоме, потом с матерью в ссылке. В 16 лет в 1954-м был принят в послушники Киево-Печерской лавры, через два года поступил в семинарию. Он оставил любопытные воспоминания, скажем, о том, что хор семинаристов разучивал не только церковные песнопения, но был обязан исполнять и советские песни о Ленине и партии. Впрочем, после хрущёвской кампании партия взяла курс на планомерное, без эксцессов, удушение Церкви. По отчетам Леонида Кравчука, который этим занимался, до 1988 года на Украине ежегодно закрывали в среднем по полторы сотни храмов. Профессионально, без всяких международных скандалов.

— Как это удавалось?

— Во-первых, организовали кадровый голод: все семинарии, кроме Одесской, были закрыты. Старый священник умирал, заменить было некому, да и не давали, поэтому один батюшка, по обыкновению, окормлял несколько сёл. Во-вторых, все храмы были собственностью государства, и без разрешения власти нельзя было даже гвоздь забить или поменять треснувшее стекло. Поэтому ремонтировать не давали, доводили здание до аварийного состояния, затем закрывали на ремонт и «осваивали под культурно-хозяйственные нужды». Спускались даже разнарядки для районов и областей под это «осваивание». У ропщущих священников немедля проводили обыски, всегда находили антисоветскую религиозную литературу, переписанные от руки богослужебные тексты, акафисты (это уже распространение) — и высылали из района или упекали за решётку.

— Как антисоветчиков?

— Да. Ведь религия в СССР «не преследовалась». В немногих действующих монастырях, например в Почаевской лавре, КГБ каждые три-пять лет раскрывал антисоветские заговоры монахов с целью сократить их количество до уровня, при котором общину уже можно было снять с регистрации, а монастырь окончательно закрыть.

Последний такой заговор был раскрыт в 1982 году, при Андропове, среди пострадавших был и нынешний наш митрополит Николаевский Питирим, который получил шесть лет заключения. Он был освобождён с зоны уже после Чернобыля, при Горбачёве. Любопытно, что его отец, священник с Киевщины, тоже прошёл шесть лет ГУЛАГа.

Так что лагерная история у УПЦ, да и всей Русской православной церкви, что называется, «течёт в жилах». Даже наш нынешний Святейший Патриарх Московский Кирилл является сыном и внуком «врагов народа»: его отец три года «отмотал» на Колыме, а дед — тридцать лет, пройдя через десятки тюрем, лагерей и ссылок. Поэтому, когда Блаженнейший митрополит Онуфрий говорит о том, что мы кровью и муками своих предков отстояли право на своей родной земле свободно исповедовать свою тысячелетнюю веру, не подвергаясь притеснениям и разбоям, это не фигура возвышенной речи, а выстраданная правда.

— На Украине эта история востребована? Помнят ли о ней?

— В том-то и дело, что её не знают и не помнят. Ведь история состоит из страниц героических, трагических, созидательных, разрушительных и прочих, которые и составляют книгу жизни любого народа. Все они ценны, поскольку поучительны, назидательны и формируют историческое самосознание народа.

Украина — страна двойного отречения от собственной истории. Большевики объявили Октябрьскую революцию началом новой эры человечества, прошлое очернили, «сбросили с корабля современности», сохранив пару листочков о революционном движении, которое привело к утверждению советской власти, осуществившей «многовековые мечты украинского народа».

После распада СССР идеологи независимой Украины ту же методу применили уже к советскому периоду, сохранив большевистский взгляд на дооктябрьский период. Поэтому у нас в истории от царских времён остались революционеры-демократы, от Гражданской войны — петлюровцы, от СССР — бандеровцы и диссиденты. Все остальные не так жили, не то строили, не за то боролись и гибли.

Подвиг людей, пронёсших свет веры Христовой через самые жестокие в истории христианства гонения, подвигом не считается. Как и нынешнее стояние УПЦ за мир, согласие, сохранение народа. Вот если бы она выводила людей на баррикады, свергала Кучму, Януковича, хвалила одних, проклинала других, как это принято у унии, у сект и расколов, — иное дело. Славили бы на всех перекрёстках. Ведь у нас победители политических баталий всегда героизируют и самих себя, и тех, кто привёл их к власти.

— Традиция революций?

— Не то слово. Причём героизация проходит стремительно. Скажем, подлые убийства, совершённые на Майдане, — убиты и протестующие, и правоохранители — за семь последних лет не могут расследовать, не могут установить заказчиков и исполнителей этих злодеяний. Зато уже в 2015 году были учреждены государственные памятные торжества — День «революции достоинства и свободы», созданы музеи, в честь погибших майдановцев переименованы улицы и площади, установлены памятные доски, в школах проводят уроки — «Небесная сотня»!

А вот лет десять назад на территории древнейшего нашего храма — Ильинской церкви (в котором, кстати, Владимир Зеленский крестил своего сына Кирилла) проводили земельные работы и наткнулись на человеческие захоронения. Старожилы припомнили, что во время экспроприации храма верующие вышли защищать свою святыню с молитвами и иконами, а подъехавшие на машине энкавэдисты просто покосили толпу из пулемёта. Кого-то родственники забрали, а остальных военные прикопали под стенами. Это была обычная расправа над православными, защищавшими землю и небо Христа, воплощённые в Доме Божием, веру своих дедов-прадедов. Эти жертвы — не «Небесная сотня»? Но одних мы чтим, а других не помним.

— Сейчас отношение власти к православной церкви изменилось?

— При Зеленском ушла воинствующая злобность. Украинская православная церковь была у Порошенко костью в горле. Ведь он создал эффективную систему подавления любых протестов. В знаменитых плёнках Деркача Пётр Алексеевич хвастается Байдену: ему дали указания содрать с народа три тарифные шкуры, а он содрал четыре! Никто и не пикнул.

Война на Донбассе ему была нужна для того, чтобы, как в «Неуловимых мстителях», у вдовы единственную корову-кормилицу забрать и мальдийствовать. Агрессор за шесть лет не продвинулся ни на сантиметр, а люди продолжают гибнуть, страдают, страна разоряется. Ежедневно. Сотни километров окопов, блиндажи, под снегом и дождём держим сорок тысяч солдат, множество техники. Если бы Порошенко из своего кармана содержал АТО или ООС, то не за две недели, а за два дня установил бы мир. А если это повесить на шею народа, и без того бедствующего и вымирающего, затыкать несогласным рот, то тянуть конфликт можно до бесконечности, ещё и подворовывать на нём. В чём даже Зеленский уличал Порошенко.

Православная церковь, как тысячелетняя охранительница своего народа, конечно, не могла молчать и, в отличие от наших трусливых творческих и политических элит, постоянно и зримо напоминала власти о главном и выстраданном — о мире.

— «Невставанием» архиереев, крестными ходами?

— Не только этим, но прежде всего — молитвами за мир во всех православных храмах. За что Порошенко и спустил на УПЦ всех собак: клеветническое шельмование на телеканалах, уголовные дела и обыски у епископов, одного лишили гражданства и выдворили из страны… Генпрокуратура учиняла унизительные допросы архиереям, даже Блаженнейшему митрополиту Онуфрию. Такого не было со сталинских времён. Поэтому в Зеленском верующие видели избавителя от порошенковского богоборческого безумия, обернувшегося погромами сотен православных приходов.

К тому же Владимир Зеленский задекларировал качественно иное содержание системы власти в Украине, вполне христианское — слуги народа. Он даже на съезде своей правящей партии обращается к делегатам: «Уважаемые слуги народа»! Без иронии! Ведь православная церковь уже тысячу лет учит наших правителей, что государственная власть — это не путь к обогащению, к общественному признанию, к тщеславию, к «самореализации», это не владычество, не водительство, а мужественное, жертвенное каждодневное служение своему народу и человеку. Это тяжкий крест. Поэтому Церковь и молится за власть, укрепляя её в этом служении. Это импонировало православным. Кого-кого, а слуг мы как-то в наших больших и малых начальниках не привыкли видеть.

— УПЦ поддержала Зеленского на выборах?

— Церковь по закону не имеет права участвовать в выборах, проводить предвыборные томос-туры, агитировать и клеймить оппонентов одного из кандидатов. За Зеленского православные голосовали, поскольку Порошенко не оставил им выбора: либо смена власти, либо продолжение антицерковного террора. Кроме того, после появления Владимира Зеленского на политической сцене в начале 2019 года порохоботы распространили и на него весь свой антицерковный клеветнический агитпроп: «агент Кремля», «пятая колонна», «пособник агрессора», «марионетка Путина» и т.д., добавив немного креатива — «клоун, гопник, наркоман». УПЦ и Зеленский оказались в одной упряжке. Конечно, без поддержки миллионов униженных и оскорблённых православных Зеленский не смог бы разгромить Порошенко на президентских и парламентских выборах и получить, по сути, неограниченную власть. И «слуги народа» это прекрасно знают.

В конце февраля в лавре прошёл съезд, в котором приняли участие 338 священников и мирян из 14 областей Украины, чьи храмы захватили боевики, порошенковская власть и стамбульский раскол. Это те самые верующие, чьи родители, бабушки и дедушки гибли под стенами храмов, защищая святыни, прошли через лагеря ГУЛАГа, зоны и тюрьмы. Они записали видеообращение к президенту, в котором напомнили, что голосовали за него, слугу народа, гаранта свобод и прав, в том числе и религиозных, однако никто в державе ни законности, ни справедливости восстанавливать не думает. Хотя вся стамбульская афера изобличена самими её участниками и расписана чуть ли не поминутно. Беззаконие на беззаконии! И Варфоломея надо не привечать, а привлекать к уголовной ответственности за совершённые преступления. Однако прошло уже два года после выборов, прокуратура нема как рыба, а пострадавшие как были, так и остаются под заборами своих храмов.

— Чем это можно объяснить?

— Все теряются в догадках. Вот в Вашингтоне, на который вся наша власть не первое десятилетие молится, Байден сразу после инаугурации поспешил в свой кабинет и отменил полтора десятка трамповских законодательных актов, на второй день — тридцать, сейчас, пожалуй, уже не одну сотню. Так же и Трамп поступал по отношению к Обаме, отменив пятьсот обамовских распоряжений и реформ. У нас же новая власть всё людоедское наследие Порошенко пальцем не тронула, оно живёт и процветает.

Казалась бы, не получается сделать что-то доброе, демонтировать давительно-коррупционную систему, «посадками» восстановить справедливость. Пусть так. Не хватает опыта и сил, пандемия, локдауны. Но хотя бы отмените злое — снимите с шеи народа все эти удавки: тарифную, ценовую, медицинскую, пенсионную, церковную, языковую, информационную и т.д. Ведь всё это коррупционно, незаконно, преступно. Нет же, слуги впряглись в порошенковскую телегу и, задрав штаны, волокут её по той же колее!

Это касается и Донбасса. Блаженнейший митрополит Онуфрий в прошлом году из-за эпидемии отменил традиционный Крестный ход за мир. Однако инициировал проведение всеукраинского «форума мира» в Святогорской лавре. Форум стал глотком правды в океане информационной лжи, на нём прозвучали потрясающие истории людей, проживающих в зоне конфликта, и предложения, как наводить мосты между частями разделённого региона. Думалось, что власть «слуг народа» поддержит и впишется в этот проект народной дипломатии по полной программе. Но увы!

— Проигнорировала?

— В полной мере. Два телеканала, кстати закрытых Зеленским, транслировали заседания форума, но никакого широкого общественного обсуждения и продолжения в других городах и регионах он не получил. Так что голос православной церкви по-прежнему трагически одинок.

Более того, есть тревожное ощущение, что удушливая порошенковщина вместе с коронавирусной пандемией возвращаются на круги своя. Всем, конечно, хочется верить, что это не так. Но семь лет послемайдановских скитаний и испытаний показали, что без Украинской православной церкви или во вражде с ней никакая власть ничего путного для народа и родной земли сделать не в силах. А надо-то всего ничего: отвергнуть дела тьмы и облечься в оружие света и правды. Как нас и учит Святая Церковь Христова.

*Деятельность организации запрещена на территории РФ.

источник: Сетевое издание Украина.ру

Метки: , ,

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.