google-site-verification: google21d08411ff346180.html Священноисповедник Константин Разумов, иерей | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Священноисповедник Константин Разумов, иерей

Август 12th 2012 -

Память 31 июля/13 августа

Священник Константин Васильевич Разумов родился в 1869 году в селе Головинском Буйского уезда Костромской губернии.

С 1890 по 1895 год служил псаломщиком, в 1895 году был рукоположен во диакона, а в 1904 году в сан священника к Успенскому монастырю города Кинешмы. Здесь он служил до самого закрытия монастыря в 1924 году, а после его закрытия — в кинешемском соборе. В двадцатых годах ГПУ арестовывало его несколько раз; при аресте в 1929 году следователь спрашивал — за что арестовывали его раньше. Отец Константин отвечал:

— Причины своих арестов объясняю тем, что имею авторитет среди верующих людей, пользуюсь их вниманием, любовью и признанием, а также известен и за пределами Кинешемского уезда. Будучи священником Успенского монастыря, я был духовным отцом многочисленных паломников, посещавших монастырь. Приписываемые мне обвинения в руководстве нелегальными женскими кружками категорически отрицаю. Правда, я посещал дома рабочих фабрики «Демьяна Бедного», но как своих прихожан. Служил я и в моленной в деревне Цибиха, находящейся в частном доме, но эта моленная была зарегистрирована в административном отделе.

Что касается моего знакомства и связей с епископом Николаем Голубевым, то я у него в селе Ширяево не бывал и в переписке с ним не состоял. Состою в подчинении у митрополита Сергия, и все его указы моими прихожанами принимались и принимаются без возражений.

Отец Константин был приговорен тогда к трем годам ссылки в Северный край. Вернувшись в Кинешму в 1933 году, он поселился в доме своих прихожан; в комнате, где он жил, была устроена церковка, и там он служил скрытно от всех. Время от времени посещал своих духовных детей, живших в Вичуге и около Палеха. Эти его посещения стали известны НКВД.

Через сеть осведомителей районные отделы НКВД методично собирали сведения о жителях, в первую очередь о тех, кто должен был подвергнуться уничтожению: священнослу- жителях, выходцах из дворянского и купеческого сословия, зажиточных крестьянах и активных православных мирян. В начале декабря 1935 года начальник Палехского районного отделения НКВД писал в Иваново: «По материалам проработки группы церковников проходит священник Разумов, просьба принять меры к установлению места жительства, а также собрать материалы его антисоветской деятельности». 20 февраля 1936 года священник Константин Разумов был арестован. Вместе с ним были арестованы священник Иоанн Румянцев и Елизавета Румянцева, Анна Серова и другие, всего семь человек. Их привезли в Кинешемскую тюрьму; когда-то здесь был монастырь, где о. Константин был священником. Неописуемо и трудно представимо чувство человека, священника, который после долгих лет служения на месте святом видит здесь мерзость запустения. Допросы начались сразу же после ареста. У следователя не было ничего для обвинения священника. Были материалы прошлого «дела», следователь знал, что о. Константин знаком с находящимся в концлагере епископом Василием Преображенским, была переписка, которую изъяли при обыске. Остальное следовать предполагал услышать от самого священника. Он спросил, признает ли себя о. Константин виновным в антисоветской агитации. Священник обвинение отверг.

— Вы арестованы за контрреволюционную деятельность, дайте показания, — потребовал следователь.

— Контрреволюционной работы я не вел и виновным себя не признаю, — ответил священник. — Вы являетесь последователем ссыльного епископа Василия Преображенского и руководили контрреволюционной группой, существовавшей в поселке при фабрике имени «Демьяна Бедного» — дайте об этом показания.

При этой фабрике был приход о. Константина до его ареста в 1929 году. Но священник знал: как только он согласится со следователем, тот перепишет обвинение 1929 года в новое «дело». Отец Константин ответил:

— Я руководил общиной в поселке при фабрике до 1929 года, так как только до этого времени я служил в молитвенном здании. Мне известно, что существуют нелегальные группы последователей епископа Василия Преображенского, но я к ним никакого отношения не имел, их возглавлял сам епископ.

— Назовите по именам участников групп.

— Этого я не знаю, так как от их деятельности был далек.

— А тогда откуда же вы знаете о существовании этих групп?

— Слышал об этом, но от кого именно — не помню.

— Вы говорите неправду, вы сами до самого последнего времени возглавляли эти группы.

— Нет, это я отрицаю.

— Но вы устраивали в своем доме нелегальные сборища.

— Сборищ в своем доме я не устраивал.

— А тогда для чего же вы в своем доме содержали специально оборудованную домашнюю церковь?

— Для своих личных потребностей.

Следователь перешел к допросу о знакомых:

— В вашей квартире изъят пакет из города Каргополя от Розова. Скажите, кто такой Розов?

— Леонид Розов — протодиакон и мой близкий знакомый. Он был арестован в начале 1936 года в городе Шуе. Я узнал, что он отправлен в ссылку, и написал ему. В ответ он сообщил, что оказался в тяжелом материальном положении. И тогда я стал посылать ему деньги.

— При обыске в вашей квартире изъято несколько пакетов из города Кашина от Кулачковой. Скажите, кто такая Кулачкова?

— Анна Кулачкова — это игумения Кашинского женского монастыря.

— Откуда вы ее знаете?

— Я познакомился с ней в ссылке в 1930 году в Коми области, куда она также была сослана.

— Скажите, с кем еще из находящихся в ссылке вы поддерживали связь?

— Ни с кем.

— Вы продолжаете давать следствию ложные показания. Вы разъезжали по районам Ивановской области и вели антисоветскую работу по укреплению и созданию контрреволюционных групп «истинно православной церкви». Это вы признаете?

— Я посещал Вичужский и Палехский районы, но контрреволюционных целей я не преследовал.

— Скажите, кого именно вы посещали в Вичужском районе?

— Я останавливался у Евпраксии Кудряшевой и Евдокии Румянцевой.

— Кто они такие и откуда вы их знаете?

— Я с ними знаком с 1919 года по Кинешемскому монастырю; когда я служил там, они были постоянными прихожанками монастыря.

— С какими целями вы посещали их квартиры?

— Я останавливался у них на ночлег.

— У кого вы останавливались в Палехском районе?

— В деревне Конопляново у Николая Сергеевича Рябинина.

— С какими целями вы ездили в Палехский район и откуда вы знакомы с Рябининым?

— Семью Рябинина я знаю по Кинешемскому монастырю и останавливался у них для отдыха.

— Это неверно. В Палехский район вы ездили для связи с контрреволюционной церков- но-монархической группой.

— Ни с какой контрреволюционной группой в Палехском районе я не связывался.

— А почему же вас в Палехском районе считают находящимся на нелегальном положении? Значит, в Палехский район вы ездили нелегально?

— Я считаю, что в Палехский район я ездил гласно. Большую часть времени там я проводил в доме Рябинина, и потому никто из деревенских жителей о моем приезде не знал.

— Чем же была вызвана ваша конспирация от населения?

— Тем, что в Палехском районе меня многие знают, и чтобы избежать сборищ, я решил о своем нахождении у Рябинина не разглашать.

— Каких же сборищ вы избегали?

— Я считал, что мои близкие знакомые, узнав, что я остановился у Рябининых, могут собраться навестить меня, что советские органы могут посчитать за нелегальное контрреволюционное сборище.

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.