google-site-verification: google21d08411ff346180.html Летопись церковных событий. 1934 год | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Летопись церковных событий. 1934 год

Июль 4th 2012 -

Продолжение, Начало читать Здесь

Монах Вениамин (Гомартели)

1934: В январе митр. Кирилл Казанский в ответ на мнение некоего о необходимости объявить себя Местоблюстителем до времени освобождения митр. Петра писал:
“…Сохранение надлежащего порядка в Церковном управлении со смерти Св. Патриарха Тихона и до созыва законного Церковного Собора обеспечивалось завещанием Св. Патриарха, составленным им в силу особого, ему только данного и никому не передаваемого права назначить себе заместителя.

Этим завещанием нормируется управление Русской Церковью до тех пор, пока будет исчерпано до конца его содержание. Несущий обязанности Патр. Местоблюстителя иерарх сохраняет свои церковные полномочия до избрания Собором нового Патриарха. При замедлении дела с выбором Патриарха Местоблюститель остается на своем посту до смерти или собственного добровольного от него отречения или устранения по церковному (подч. митр. Кирилл) суду. Он не правомочен назначить себе заместителя с правом тожественным его Местоблюстительским правам. У него может быть только временный заместитель для текущих дел, действующий по его указаниям. Вот в этом пункте и является погрешность со стороны митрополита Сергия, признающего себя в отсутствие митр. Петра имеющим все его местоблюстительские права. Его грех в превышении власти, и Православный епископат не должен был признавать такую его власть и, убедившись, что митр. Сергий правит Церковью без руководства митр. Петра, должен был управляться по силе патриаршего указа 7/20.11 1920 г., готовясь дать отчет в своей деятельности митрополиту Петру или Собору. Если до Собора Местоблюститель умирает, то необходимо снова обратиться к патриаршему завещанию и в правах Местоблюстителя признать одного из оставшихся в живых, указанных в патриаршем завещании иерархов. Если ни одного в живых не окажется, то действие завещания окончилось и Церковь сама собою переходит на управление по патриаршему указу 7/20.11 1920 г. и общими усилиями епископата осуществляется созыв Собора для выбора Патриарха. Поэтому, только после смерти митрополита Петра или его законного удаления, я нахожу для себя не только возможным, но и обязательным активное вмешательство в общее церковное управление Русской Церковью. Дотоле же иерархи, признающие своим Первоиерархом митр. Петра, возносящие его имя по чину за богослужением и не признающие законной преемственности Сергиева управления, могут существовать до суда соборного параллельно с признающими; выгнанные из своих епархий — духовно руководя теми единицами, какие признают их своими архипастырями, а невыгнанные — руководя духовной жизнью всей своей епархии, всячески поддерживая взаимную связь и церковное единение”. (Л. Регельсон…)

1934: 6 января патриарх сербский Варнава уведомил митрополита Сергия об отказе зарубежных архиереев дать подписку лояльности сов. власти и пояснил ему, что должно быть осуществлено другое предложение митрополита Сергия о переходе русских заграничных клириков в другую юрисдикцию, после чего вопрос о “Карловацком” Синоде и соборе будет уже вне компетенции московской церковной власти. (Русск. Церковь пред лицом господствующего зла. Еп. Григорий (Граббе). Гл. 15).

Патриарх Варнава допускал возможность включения Русской Зарубежной Церкви в юрисдикцию Сербской Патриархии, но лишь как особого автономного образования вместе с их паствой, а митрополит Сергий считал, что епископы-беженцы должны войти в состав Сербской Церкви индивидуально, с упразднением Синода. Заместитель Местоблюстителя просил также патриарха Варнаву предупредить епископов-карловчан о том, что если они не пересмотрят своей позиции, то Московская Патриархия вынуждена будет запретить их в священнослужении впредь до суда. Для зарубежного Синода этот план был неприемлем, и, считаясь с мнением карловацких архиереев, патриарх Варнава в этом не пошел навстречу митр. Сергию. (Прот. Вл. Цыпин…).

1934: В феврале митр. Кирилл Казанский пишет неизвестному архипастырю по вопросу о местоблюстительстве:

“…Вас огорчает моя неповоротливость и кажущаяся Вам чрезмерная осторожность. Простите за это огорчение и потерпите его на мне. Не усталостью от долгих скитаний вызывается оно у меня, а неполным уяснением окружающей меня и всех нас обстановки. Ясности этой недостает у меня не для оценки самой обстановки, а для надлежащего уразумения дальнейших из нее выводов, какие окажутся неизбежными для ее творцов… Необходимость исправляющего противодействия сознается, но общего основания для него нет, и митр. Сергий хорошо понимает выгоду такого положения и не перестает ею пользоваться. В одном из двух писем ко мне он не без права указывает на эту разноголосицу обращаемых к нему упреков и потому, конечно, не считается с ними… …Немало таких, которые видят погрешительность многих мероприятий митр. Сергия, но, понимая одинаково с ним источник и размер присвояемой им себе власти, снисходительно терпят эту погрешительность, как некое лишь увлечение властью, а не как преступное ее присвоение… Нужно, чтобы и для этого прекраснодушия властные утверждения митрополита Сергия уяснились как его личный домысл, а не как право, покоящееся на завещании Св. Патриарха. Всем нам надо сознать, что завещание это никоим образом к митр. Сергию и ему подобным не относится.

Воспринять патриаршие права и обязанности по завещанию могли только три указанные в нем лица, и только персонально этим трем принадлежит право выступать в качестве временного церковного центра до избрания нового Патриарха. Но передавать кому-либо полностью это право по своему выбору они не могут, потому что завещание Патриарха является документом совершенно исключительного происхождения, связанным соборной санкцией только с личностью первого нашего Патриарха. Потому, со смертью всех троих завещанием указанных кандидатов, завещание Св. Тихона теряет силу и церковное управление созидается на основе указа 7 (20) ноября 1920 г. Тем же указом необходимо руководствоваться и при временной невозможности сношения с лицом, несущим в силу завещания достоинство церковного центра, что и должно иметь место в переживаемый церковно-исторический момент…

…Таинства, совершаемые сергианами, правильно рукоположенными во священнослужении, являются несомненно таинствами спасительными для тех, кои приемлют их с верою, в простоте, без рассуждений и сомнения в их действенности и даже не подозревающих чего-либо неладного в сергианском устроении Церкви. Но в то же время они служат в суд и осуждение самим совершителям и тем из приступающих к ним, кто хорошо понимает существующую в сергианстве неправду и своим непротивлением ей обнаруживает преступное равнодушие к поруганию Церкви. Вот почему Православному епископу или священнику необходимо воздерживаться от общения с сергианами в молитве. То же необходимо для мирян, сознательно относящихся ко всем подробностям церковной жизни”. (Л. Регельсон…)

1934: 7 февр. митр. Сергий пишет послание патриарху сербскому Варнаве, в котором он уже совершенно отказывается от своего предложения о переходе русских клириков в другую юрисдикцию и даже называет такой переход “новым каноническим преступлением: попыткой укрыться за чужим авторитетом от ответственности перед законным церковным судом, за что отвечают по канонам и “укрывающиеся и укрыватель” (Русск. Церковь пред лицом господствующего зла. Еп. Григорий (Граббе). Гл. 15).

Страницы: 1 2 3 4 5

Оставьте комментарий!