google-site-verification: google21d08411ff346180.html Явление Светописанного образа Богоматери | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Явление Светописанного образа Богоматери

Сентябрь 2nd 2013 -

икона «Светописанный образ»,

В 1886 г., уже после смерти отца Иеронима, иеромонаху Нифонту было такое сонное видение. В его келлию вошла величественная сияющая Жена (конечно, Божия Матерь) и говорит: «Скажи отцу Макарию (игумен Пантелеимонова монастыря в 1875—1889 гг. — Авт.), чтобы не затворяли врата для нищих, ибо у Меня много золота и серебра». Сказавши, стала удаляться из келлии. Он проснулся и как бы ощущал продолжающееся сияние. Усумнившись, он походил по келлии, помолился и опять задремал, и опять то же видение и слова. Он подумал, не вражеское ли это, и опять задремал и в третий раз увидел и услышал то же. Просыпаясь, оба раза снова видел как бы продолжающееся сияние.

Видение это именно отцу Нифонту, а не кому-либо другому было не случайно, а промыслительно. В 1896 г. он был избран по жребию наместником, стал вторым лицом в монастыре после игумена, его преемником, а в 1903 г. по кончине игумена отца Андрей (30 октября) возглавил обитель.

В 1889 г. отошел ко Господу игумен отец Макарий. В своем завещании он чуть ли не дословно повторил слова Божией Матери, сказанные отцу Нифонту: «Врата обители да не затворяются никогда для нищих и убогих и всякого требующего…»

В1895 г., в день памяти святого апостола Андрея Первозванного, небесного покровителя игумена Андрея, собрались по обычаю сиромахи со всей Афонской Горы, чтобы поздравить своего кормильца и благодетеля, а вместе с тем и получить утешение, но милостыни почему-то не было. Властный и видный деятель монастыря эконом отец Павел распорядился не выдавать и вдобавок ко всему объявил, что отныне милостыня прекращается, чтобы больше не приходили. Неожиданная болезнь поразила его и через пять дней он скончался.

Шло время. Материальной нужды монастырь не знал, монахи расслаблялись, сердца их грубели, старческие заповеди постепенно забывались, братолюбие и сострадание уменьшались, себялюбие, жестокосердие и беспечность при полном достатке возрастали. 800 человек сиромахов в неделю уже становились в тягость и начинали об этом поговаривать даже на собрании старших у игумена.

Эллинский национализм со своей стороны, опасаясь «панславизма», стал бояться усиления русского влияния на Афоне из-за милостыни. И вот Господь, чтобы уменьшить вину наших отцов, попустил вмешаться в это дело священному киноту, решение которого оставить без внимания было нельзя.

В1903 г., в августе месяце, из афонского протата на имя игумена Андрея пришло письмо, в котором содержалось нарекание священного кинота Святой Горы относительно милостыни, раздаваемой череками, что она бесполезна, особенно вредна для молодых. Говорилось, что многие злоупотребляют ею, и предлагалось заменить ее другим видом помощи, более целесообразным. В случае неисполнения кинот обещал ходатайствовать пред более высокими властями о прекращении милостыни.

Подобный упрек со стороны греков прозвучал еще во время греко-русской распри 1874—1875 гг. Вожаки возмущения требовали тогда устранить нищих, говоря, что от них больше вреда, нежели спасения. На это отец Иероним отвечал твердо, что он и его единомышленники допустить это считают за грех и боятся Божия наказания. Старец говорил, что если среди нищих и есть неблагонамеренные, то это единицы, и что если и допустить их устранение, то только не русских, имеющих полное право на помощь, текущую из родного отечества.

Наш антипросоп в киноте отец Григорий говорил, что он пытался защитить раздачу милостыни, но его не послушали. Со стороны же монастыря никакого ответа на письмо не последовало.

21 августа на большой порте перед собравшимися сиромахами было прочитано протатское письмо на греческом и русском языках. Многие слушали со скорбью, а некоторые и равнодушно. Стали подходить к портарю отцу Алипию за череками. В это время иеромонах Гавриил снял фотографию на память. Старики шли в лохмотьях, молодых было не так много, может быть несколько десятков, и из-за них-то и должна была прекратиться эта милостыня. Пришли и выпившие, но единицы. Один грек долго говорил отцу Алипию, что чем теперь жить, бранили и протатских антипросопов.

Незадолго до того один сиромаха-пустынник несколько раз видел женщину при раздаче череков, об этом он говорил портарю, хотел было показать, но при последней раздаче ее не оказалось. Когда же проявили фотографию, то впереди колонны бедняков, покидавшей монастырь, «оказалась плачущая женская фигура в монашеском одеянии». «Греческие монахи объясняли, что это Сама Матерь Божия показала, что Она скорбит о бедняках, которых лишили помощи. Фотография эта есть и по сей день во многих монастырях на Афоне».

Такое общеафонское истолкование этого чуда записал Н. Панайоти в своей брошюре «Св. Гора Афон и славяне» (Берн,1963 г.). Также и отец Виссарион (Остапенко), бывший на Афоне в начале 1970-х гг., писал в своих стихах:

Получен снимок без обмана —
Он Святогорцев поразил:
Без всякой лжи или тумана
Он Божью Мать изобразил

<…>

Скупых монахов обличала
Своей премудростью такой.

Замечательно то, что фотографию сняли при «первой подаче черека», т. е. в самом начале, когда подошел первый человек и впереди еще никого не было.

Н. Панайоти дополняет, что националисты-эллины под воздействием «русофобии» приписывали политике «захвата» широкую благотворительность русских среди греческого населения: «Русские монахи привозили каждую осень в конце XIX и начале ХХ столетия в беднейшие местности Греции — Агиос Николаос, Аг. Никитос, Сикия и другие — запасы пшеницы и безвозмездно раздавали нуждающемуся населению. В Русском монастыре св. вмч. Пантелеимона на Афоне каждый четверг собирались бедняки и получали там нужные им вещи, деньги и пищу. Греки смотрели на это как на пропаганду русского имени. Протат запретил эту раздачу, ссылаясь на то, что некоторые личности употребляют полученные деньги на пьянство». Протатские греки боялись, что через милостыню русские и вовсе могут завладеть Афоном, и чтобы не допустить того, в Киноте даже ставился вопрос об удалении со Святой Горы кавиотов с помощью полиции.

После этого сиромахи продолжали приходить, но им выдавали только хлеб и сухари и даже не кормили обедом. Игумен отец Андрей, желая выполнить кинотское указание, отвечал сиромахам просто: «Не велено давать вам». Многие сокрушались: чем теперь жить, хоть с Афона уезжай.

Отец Андрей оказал послушание киноту, чтобы оставаться спокойным. И хотя милостыню, по сведениям, все-таки собирались понемногу и в разное время раздавать, тем не менее старческая заповедь, которая была от Бога, оказалась нарушенной.

Отец Андрей в данном случае «в  простоте» своей оказался недальновидным. Отец Иероним также был прост в обращении и всякому доступен. Но он не согласился за послушание принять канонизм, составленный священным кинотом в1875 г. для совместного жительства русских и греков в одном монастыре, как несправедливый и несообразный. Старец готов был делать уступки материальные, но в том, что касалось чести и славы монашества, спасения душ человеческих, он стоял твердо. Он обратился тогда к патриарху при поддержке русского посла в Константинополе, и патриарх вынес справедливое решение. И позднее, когда кинот получил указание патриарха не давать русским келлии и каливы, старец Иероним, защищая от греческих филетических притязаний русских пустынников и отшельников, открыл для них пустынь Новую Фиваиду.

Когда в августе 1903 г. запретили раздачу милостыни, беспокоился по-настоящему о случившемся только на Карее наш антипросоп отец Григорий, тронутый слезами и жалобами сиромахов, досаждавших ему ежедневно. В письме игумену он просил обратить серьезное внимание, что сиромахи за милостыню вопиют до небес, просил принять меры, чтобы восстановить заповедь старцев Иеронима и Макария, иначе обитель постигнет гнев Божий за презрение меньших братий Христовых.

С тех пор помощь беднякам хоть и оказывалась, как выше упоминалось, и деньги негласно и в разное время выдавались, но прежнего внимания и милосердия уже не было. Трудно стало сиромахам добиться допуска в монастырь даже по важному делу, часами нужно было выстаивать на холоде, портари и гостинники как нарочно стали очень грубы. И вообще отмечалось, что в обители у нас стало хуже с тех пор, как «вытолкали Христа». Отец Виссарион пишет:

Ее Всещедрою рукою
Гора снабжается всегда
Вином, елеем и мукою,
Своя лишь вкусная вода.
И остальное пропитанье
Она Афону подает.
Трудися, инок, без роптанья,
Душа псалмы пускай поет.
Но не послушали монахи,
Не вразумилися сполна,
О чем горюют сиромахи
И вся афонская страна.

Метки:

Pages: 1 2 3

Комментарии закрыты.