google-site-verification: google21d08411ff346180.html Славянские Сказания об Иверской иконе | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Славянские Сказания об Иверской иконе

Февраль 25th 2010 -

Предания об Иверской иконе долгое время бытовали только в устной форме (зафиксированы письменно не ранее XV в.) и отличались большой вариативностью. Это обстоятельство затрудняет решение вопроса о том, возникли ли слав. версии Сказания приблизительно в одно или в разное время (в последнем случае не вполне ясна последовательность их создания). При этом надо учитывать, что 2 из 3 слав. версий Сказания об И. и. первоначально засвидетельствованы только в рус. письменной традиции, что отнюдь не противоречит их древности, поскольку именно она донесла до нас ряд не сохранившихся на самом Афоне Сказаний о святогорских чудотворных иконах (ср. Евхаитская икона Божией Матери). Все версии объединяет сюжет странствования чудотворной иконы из первоначального места пребывания по воздуху или по морю на Афон. Происхождение чудотворной иконы из Иверии (Грузии) в первых 2 версиях Сказания связывает их с афонско-иверским циклом легендарных сказаний («Воспоминание отчасти Святыя горы Афонския...», «Повесть о иверах, како приидоша в Богоразумие» в составе одной из редакций стишного Пролога, рассказывающая о Крещении Грузии).

Согласно 1-й версии Сказания об Иверской иконе («О Святогорском монастыре, зовомем Иверский, в нем же церковь Успение Пречистыя»), она принадлежала некоему богатому купцу (назван также «человеком от великих вельмож»), жившему в Трапезунде и имевшему единственного сына, не названного в тексте по имени. После смерти купца его имущество было расхищено приказчиками, воспользовавшимися малолетством наследника, к-рый сумел сохранить только семейную икону в драгоценном окладе. Отрок обратился к Богоматери с сетованием на опекунов, умоляя Ее защитить икону и его от житейских напастей. После этого он отправился в порт и с плачем и молитвой пустил икону по воде, а она поднялась в воздух и исчезла. Достигнув Св. Горы, икона Божией Матери остановилась на воде близ пристани Успенского мон-ря (не названного в тексте Иверским). Здесь ее увидел монастырский повар, пришедший за водой, и трижды пытался взять образ, но тот троекратно «отскочи от руку его». Игумен, узнав от повара о чуде, отправился с крестным ходом к морю, взял икону и торжественно перенес в собор, где ее поставили у царских врат. Отрок, вынужденный просить в родном городе милостыню, впосл. покинул Трапезунд и отправился странствовать. Придя на Афон, он стал обращаться в разные мон-ри с просьбой постричь его в монашество, однако по Божественному Промыслу ему повсеместно отказывали, чтобы впосл. он стал иноком в той обители, где находилась его семейная святыня. Когда юноша достиг этого мон-ря, то, войдя в собор во время литургии, увидел икону и, узнав ее, пал перед ней на колени и начал с плачем молиться. После этого он поведал игумену и братии историю образа и свои злоключения, но ему не поверили, решив, что он хочет похитить драгоценную икону («Ты ходишь в нищетне образе, а сказываешь ся такова отца сын, да и икону сказываешь свою — неси ты добр человек. Мы того человека слыхали, а иныя от братья нашея и знали. Он бе от великих вельмож — того деля сказываешь себе отцем, нечто хочешь у нас икону сию украсть»), и выгнали его из мон-ря, «не поив, не кормив». Юноша в печали обратился с плачем к Богоматери, упрекая Ее в том, что Она не заступилась за него. От усталости он заснул прямо на солнцепеке. Тогда чудотворная икона покинула храм и встала над ним на воздухе, защищая от солнечных лучей. Игумен и братия, пришедшие в собор на вечерню, обнаружили пропажу и решили, что икону похитил подозрительный паломник. Выйдя за стены мон-ря, они увидели чудо, раскаялись в своих подозрениях и приняли юношу в обитель. Со временем он стал игуменом, а мон-рь, бывший до этого беднейшим на Св. Горе, разбогател (Шмидт. 1967. С. 355-362; Бобров. 2003. С. 166-171).

Происхождение И. и. из Трапезунда, возможно, отражает связи Иверского мон-ря с Трапезундской империей, правители к-рой в XIV-XV вв. покровительствовали афонским мон-рям. Рус. рукописная традиция этой версии Сказания насчитывает десятки (если не сотни) списков XVI-XIX вв., причем название Иверского мон-ря в заглавии может быть сильно искажено — «Сиверский», «Северский» и даже «Минидерский» (см.: Турилов А. А. «Мъдра Пльсковская» и «Мъдра Дръсторская» — две Мундраги первой болгаро-венгерской войны // Cлавяне и их соседи. М., 2001. Вып. 10. С. 43, 54). В ряде списков, в т. ч. старших (см.: Шмидт. 1967. С. 355-362; Бобров. 2003. С. 145-148, 166-171), эта версия Сказания входит в подборку повестей о мон-рях и об отшельниках Афона и иногда сопровождается «Повестью о царице Динаре» (Буланин. 1989. С. 363). Старший известный список сохранился в составе Сборника, переписанного в 1536 г. в Иосифовом Волоколамском мон-ре (РГБ. Ф. 113. № 659. Л. 360 об. — 363 об.; изд.: Бобров. 2003. С. 166-168). Язык Сказания лишен выразительных южнославянизмов, текст производит впечатление рус. записи устного рассказа паломника или прибывшего на Русь святогорца (ср.: Соболевский. 1903. С. 362-363; Буланин. 1989. С. 363), однако предположение А. Г. Боброва, что появление текста на Руси может быть связано с Герасимом Поповкой, а письменная фиксация — с Пахомием Логофетом (Бобров. 2003. С. 145-148, 153-154), носит умозрительный характер. Сказание включено (наряду с Повестью о Ватопедском мон-ре и «Воспоминанием отчасти Святыя горы Афонския...») в Троицкое собрание сочинений прп. Максима Грека (перечень списков см.: Синицына Н. В. Максим Грек в России. М., 1977. С. 273-274; Буланин Д. М. Переводы и послания Максима Грека: Неизд. тексты. Л., 1984. С. 234-235), однако атрибуция ему данного текста (см.: Иванов А. И. Литературное наследие Максима Грека: Характеристика, атрибуции, библиография. Л., 1969. С. 196-197. № 327) крайне маловероятна, скорее ему принадлежит 2-я версия Сказания об И. и. (см. ниже). Пересказ 1-й версии Сказания об И. и. помещен в кн.: Казанский П. С. Слава Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии. М., 1853. Ч. 2. С. 172-175. Вероятно, не позднее сер. XVIII в. эта версия, названная «Сказание о Иверском монастыре», без к. -л. изменений, кроме нового заглавия, была отнесена к чудотворной Корсунской иконе Божией Матери (древлехранилище ЯМЗ. № 622 по кат. В. В. Лукьянова; список сделан в 1769 в Угличе служителем ц. в честь Корсунской иконы Божией Матери).

Согласно 2-й, наиболее краткой версии Сказания, И. и. находилась первоначально в соборной церкви в Фассо («Фасье») в Грузии и чудесным образом переместилась на Афон, покинув город, к-рый «за людское согрешение потонул». Эта версия, ограниченно распространенная даже в рус. письменной традиции, входит в состав надписанной именем Максима Грека статьи «Вопрошение известно от некоих…», к-рая в полном виде содержится только в Сборнике его сочинений 1660 г. — РНБ. Солов. № 495/514 (Буланин. 1989. С. 362-363; текст издан по этому списку: Максим Грек, прп. Соч. Каз., 1862. Ч. 3. С. 112-113; Порфирий (Успенский). Афон: История Афона. СПб., 1892. Ч. 3. Отд. 2: Афон монашеский. С. 455).

Третья версия Сказания об И. и., связанная с Никеей и приуроченная ко времени правления имп. -иконоборца Феофила, представлена в греч. традиции (см. выше) и впосл. стала преобладающей. Ее слав. перевод выполнен и отредактирован Стефаном Святогорцем не позднее нач. XVII в. (ок. 1568—1574). В этом варианте, озаглавленном «О священней обители Иверской и честней иконе Портаитской», Сказанию предшествует история основания Иверского мон-ря. Во всех вариантах этой версии Сказания происхождение И. и. не связано с Грузией, название икона получает по афонскому Иверскому мон-рю. Сюжет о ранении иконы и чудесном истечении крови (Kretzenbacher. 1977. S. 89-90) появляется только в никейской версии, причем не во всех вариантах (его нет, в частности, в книге Агапия Ланд(ос)а и в клеймах афонской иконы 50-х гг. XVII в., принадлежавшей позднее царевне Софии Алексеевне — см.: Евсеева, Шведова. 1996. С. 340-341).

По словам Павла Алеппского, архидиакона Антиохийского патриарха Макария III, оставившего сочинение о путешествии иерарха в Россию, «Ея ланита поранена и кровь течет из нея, ибо, как рассказывают, магребиты, завладев Святой Горой, ударили по иконе ножом, и тотчас потекла из нея кровь» (Павел Алеппский. 2005. С. 447).

Согласно печатному варианту «Рая мысленного», И. и. была ранена имп. воинами-иконоборцами; это же предание слышал архиеп. Кутаисский Тимофей (Габашвили), посетивший Иверский мон-рь в 1755 г. В. Г. Григорович-Барский в 1744 г. сообщал о ранении иконы «древле» неким варваром, позднее раскаявшимся и ставшим иноком-отшельником с именем Варвар (Григорович-Барский. 1887. Ч. 3. С. 138-139).

Это Сказание об И. и. было включено в качестве гл. 22 в 3-ю часть (посвященную чудесам Пресв. Богородицы) сб. иером. Агапия Ланд(ос)а «Спасение грешников» (῾Αμαρτολῶν σωτηρία), изданного в 1641 г. в Венеции. В 1685—1686 гг. книга Агапия была переведена на Афоне на слав. язык укр. иером. Самуилом (Бакачичем). Перевод известен не менее чем в 39 южнослав. списках кон. XVII-XIX в. (их перечень см.: Агапиjе Ландос Крићанин. 2000. С. 239-253; старшие из них содержатся в рукописях РНБ. Погод. № 1105, 1685—1686 гг.; Белград. НБС. Рс. 57, 1687 г.; Vindob. slav. 63, после 1687 г., и др.). Начиная с 1808 г. перевод Самуила (Бакачича), в разной степени отредактированный, неоднократно издавался для душеспасительного чтения в южнослав. землях (Агапиjе Ландос Крићанин. 2000. С. 253-255). Хотя сборник Агапия был переведен в кон. XVII в. и в Москве (Евфимием Чудовским), в России и на Украине он не получил столь широкого распространения, как у юж. славян (см.: Соболевский. 1903. С. 336-338; Фетисов. 1928—1929). Известна книга и в румын. лит-ре (Чебан С. Н. Румынские легенды о Богородице. М., 1912).

В 1658—1659 гг. в Валдайском Иверском мон-ре под заглавием «Рай мысленный» был издан уже известный в южнослав. (во всяком случае в афонской) традиции текст (см., напр., Ath. Chil. slav. 488, 1-я треть — 2-я четв. XVII в. Л. 1-33), а не новый перевод с греческого, как иногда утверждается в исследовательской лит-ре, дополненный Сказанием о Валдайском Иверском мон-ре и о принесении списка И. и. в Россию. Валдайское издание «Рая мысленного» получило широкое распространение не только в России и среди православного населения Речи Посполитой, но и у юж. славян (прежде всего на Афоне), где представлено рядом списков XVIII-XIX вв.

В 1665 г. извлечение из «Рая мысленного», посвященное посещению Пресв. Богородицей Афона, истории И. и. и принесению списка чудотворной иконы в Россию, было включено иером. Иоанникием (Галятовским) в качестве отдельной главы «Чуда Пресвятой Богородицы Иверской», разделенной на 17 «чудес», в книгу сказаний о чудесах Богоматери «Небо Новое с новыми звездами», изданную во Львове (2-е изд.: Могилёв, 1699).

Ок. 1715 г. была создана сильно сокращенная компилятивная редакция Сказания об И. и., вошедшая как гл. 26 в антииконоборческий трактат «Солнце Пресветлое» (НБ МГУ. Инв. 10535-21-71. Л. 48-48 об.; ГИМ. Муз. № 42. Л. 40-41).

Подробный пересказ версий «Рая мысленного» и «Спасения грешников» с добавлением ряда чудес от И. и. до нач. XVIII в. содержится в путевых записках Григоровича-Барского, к-рому была известна южнослав. рукопись первого из сочинений, находившаяся в то время в Зографе (Григорович-Барский. 2004. С. 138, 140-147). Дополнительно здесь помещены чудо о монахе-сребролюбце, избавленном от мук заступничеством Богоматери, и 2 случая, записанные отшельником иеродиак. Лукой Никейским: о видении демона неким иверским иноком в 1701 г. и о сладости лобзания чудотворного образа И. и. и Честного Животворящего Креста Господня (Там же. С. 147-150).

В преданиях о чудотворном образе нашло отражение изменение состояния красочного слоя и олифы (образование комков на иконе в области шеи Богоматери), отмечавшееся паломниками и путешественниками. В рассказе из «Солнца Пресветлого» при упоминании ранения образа сообщается характерная деталь: «В лице рана от иконоборцев, запеклась кровь грудой» (ГИМ. Муз. № 42. Л. 40-41). Григорович-Барский пишет: «Имат же еще святая она икона знамение или шрам язвы на вые» (Григорович-Барский. 2004. С. 138-139). По наблюдению архим. Антонина (Капустина), сделанному в 1859 г., «язва на ланите Богоматерного лица менее заметна, чем повреждение красок на шее, отчего иногда первая смешивается с последним в рассказах поклонников» (Антонин (Капустин), архим. Заметки поклонника Святой Горы. К., 1864. С. 57). Это в свою очередь повлияло и на иконографию позднейших списков И. и. На иконах и гравюрах XVIII-XIX вв. изображение раны на лике Божией Матери могло находиться довольно высоко на правой щеке (московские гравюры 1851 г. и сер. XIX в. — Гравюра Греческого мира. 1997. № 36, 37), на подбородке (гравюры — Афон, 1779 г., Галле, 1805 г. — Там же. № 5, 6а) или на шее (гравюра — Москва, 1838 г. — Там же. № 30).

А. А. Турилов

Э. П. А.

Метки:

Комментарии закрыты.

Ujop карлов университет - курсы чешского языка ujop podebrady.ru.