google-site-verification: google21d08411ff346180.html Грех и добродетель в изображениях христиан: предупреждения и наставления | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

Грех и добродетель в изображениях христиан: предупреждения и наставления

Июнь 2nd 2018 -

Весы и св. Василий с корчагами. Миниатюра. ''Житие Василия Нового'', втор. пол. XVIII в.

Весы и св. Василий с корчагами. Миниатюра. ''Житие Василия Нового'', втор. пол. XVIII в.

Краткий очерк на примере отдельных произведений западноевропейской живописи и миниатюр рукописей из собраний Уральских книгохранилищ периода позднего Средневековья и Нового времени

«…Грех не был послан на землю, но люди произвели его из своей головы…»
(1 Ен. 98:4)

Добро и зло, добродетель и грех, справедливость и произвол… Где найти грань между этими категориями? На протяжении истории человечества каждое культурное сообщество по-своему разрешало эту задачу, создавая своды морально-этических норм, оформленных в виде традиций, записанных законов.

Христианский мир опирается, прежде всего, на великую мудрость Библии – священного Писания и дополняющего его священного Предания. По верованиям христиан, Библия – это не изложение вероучения и не история человечества, а речь Бога, обращенная к людям, и Его диалог с людьми: «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последнии дни сии говорил нам в Сыне» (Евр: 1.1–2). Поэтому веками сложившиеся христианские нормы поведения трактуются верующими как Богооткровенные истины, как заповеди, которым необходимо следовать неукоснительно, соблюдение которых улучшает саму природу человека, т.е. делает его чище и прекраснее, защищает от порока и греха, тем самым подготавливает его к высшей цели – достижению царства Божьего, вечной жизни души. Однако человек по природе своей слаб и может поддаться греховному искушению. Именно поэтому для христианского мира всегда было актуально поддержание этических норм в устной и письменной формах. Эту же роль выполняли и визуальные источники, к которым относятся произведения иконописи, живописи, скульптуры, книжные миниатюры и др.

В христианском искусстве центральное место занимают евангельские темы, размышления о вечной жизни в раю и расплаты за грехи в преисподней, о жизни праведной и грешной. В период позднего Средневековья наряду с этой проблематикой небывалого размаха достигла тема эсхатологии или Второго пришествия Спасителя и свершения вселенского Страшного суда. Мысли о справедливом Высшем суде волновали умы людей и Запада и Востока. Как правило, подобные настроения в обществе особенно актуализируются в ответ на обострение общественно-политической ситуации, социально-экономических противоречий, усиления давления церковных властей, т. е. в ответ на несовершенства «земной жизни» люди ищут спасения в жизни вечной и в, связанном с этим, ожиданием конца мира. Всплеск социальной активности общества, как правило, приводит к активизации его творческого потенциала. Создаются произведения искусства значимые для всей мировой культуры.

Своеобразие социально-политического развития, религиозных и бытовых традиций Западной и Восточной Европы определили особенности трактовки актуальных проблем христианского бытия и отношения к ним.

Попытаемся на примере произведений живописи и книжной миниатюры сравнить отражение этих проблем в западнохристианском и восточнохристианском мире и показать отношение людей к понятиям общечеловеческих гуманных ценностей.

Эпоха позднего Средневековья (вторая половина XV – XVI в.) на Западе, с одной стороны, стала периодом расцвета идей гуманизма и искусства Северного Возрождения и Итальянского Ренессанса, с другой, временем сильнейших потрясений социально-экономического, политического, религиозного характера. Связано это было, прежде всего, с такими событиями как открытие Америки и последовавший за ним экономический кризис из-за нахлынувшего в Европу потока золота, движение Реформации с мощным агрессивным противостоянием сторонников традиционных католических ценностей и новых «протестных» религиозных верований. Ответом на Реформацию стали слившиеся воедино движения католической реформы и Контрреформации. Кроме того, это было время открытий в науке, и последовавшего за ним процесса внедрения элементов технического прогресса. К примеру, был изобретен печатный станок, что совершило настоящий переворот в обществе, – было положено начало эпохи создания новых средств коммуникации.

Эти события были переломными не только для отдельных западных стран, но и для мировой истории, в целом, и происходили они в ситуации крайнего обострения социальных отношений.

Христиане, на протяжении многих столетий находившиеся в состоянии предчувствия конца света, ожидания Страшного суда, в этот период особенно обостренно воспринимали происходящее, поскольку уже видели «признаки» приближающейся кончины мира, а некоторые представители общества заявляли о Страшном суде, как об уже свершившемся факте. Привычное рушилось, а новое было неизвестным и пугающим и часто связывалось с воцарением в мире антихриста. Так, одним из признаков антихриста многие люди Западной Европы восприняли упомянутое выше изобретение печатного станка, поскольку считали его результатом происков дьявола. Дело в том, что широкое использование печатного станка привело не только к увеличению количества книг информативного или же душеполезного для верующего человека содержания, но и к  печатанию церковных индульгенций, игральных карт, картинок непотребного содержания и прочего. Сама книга, отношение к которой раньше было как к предмету, практически, сакральному, несущему в себе мудрость, теперь обесценивалась, прежде всего, в силу своей доступности.

Рис. 1. Иероним Босх. «Сад земных наслаждений».1500-1510.

Рис. 1. Иероним Босх. «Сад земных наслаждений».1500—1510.

Многие деятели западноевропейского искусства оценивали технический прогресс как движение к разрушению человека. Великим провидцем и гениальным художником-философом был голландский мастер Иероним Босх. Его картины следует читать как, своего рода, зашифрованное послание. Разобщенные, казалось бы, на холсте отдельные сюжеты объединяются общей идеей, повествованием о бессмысленности человеческой жизни, оболванивании и профанации человеческого потенциала. Знаменитый триптих «Сад земных наслаждений» демонстрирует в намеренно абсурдной сюрреалистической манере насмешку над пороками, упадком духовных и этических ценностей, невежеством плебса (рис. 1). В многочисленных сценах, которые составляют композицию картины, сатира соседствует с эротикой и насилием, с первородными грехами и земными бедами. До сих пор исследователи ведут споры о том, какой мировоззренческой позиции придерживался Босх. По одной гипотезе он был сторонником движения катаров, которые провозглашали, что весь мир есть порождение дьявола, а люди – греховные существа, обреченные на «наслаждения», которыми их искушает творец-Дьявол. Авторы другой гипотезы считают, что художник входил в духовную группу – общество адамитов или общество Святого Духа, одним из положений которых является утверждение о том, что личность человеческая деградировала, ее развитие прекратилось, и вся жизнь современного человека сводится к кругу наслаждений, к галлюцинаторным видениям. Кроме того, по мнению адамитов, человек постепенно становится частью своей дьявольской изобретательности, т.е. превращается в раба своих изобретений (рис. 2). Это не что иное как признак уже наступившего Страшного Суда, – оторванность человека от Божественной духовной природы и превращение его в биологический механизм, в зомбированное, зависимое от технических новшеств, скудоумное создание.

Страшный суд» Иероним Босх

Рис. 2. Иероним Босх. «Страшный суд».

Одним из ярких образов босховских фантазий является изображение книги на голове (рис. 3). Что бы это значило? Когда книга на голове, ее усваивать не надо. Вспомним главу из книги Апокалипсис или Откровения Иоанна Богослова – ангел из облака явился апостолу Иоанну, протянул ему книгу и заставил ее съесть: «…И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем» (Откр: 10-10) (рис. 4). Знания книги должны быть поглощены, растворены в человеке. Однако, когда книга на голове, от нее ни горько, ни сладко. Прочел, забыл, и в голове пусто. Подобный же аллегорический смысл имеет и воронка на голове у «врачующего». Воронка – это то, через что все переливается, не задерживаясь, символ пустоты. Воронка на голове – первый признак «лжемудрости», т. е. глупости, против которой нацелено практически все творчество Босха.

Рис. 3. Иероним Босх. «Извлечение камня глупости».

Рис. 3. Иероним Босх. «Извлечение камня глупости».

Символы картин Босха, как это ни парадоксально, актуальны и в наши дни. Всеобщая доступность к информации, которая проглатывается, не перевариваясь, стала отличительной чертой нашего времени. Стоит вспомнить, к примеру, мировое интернет-пространство, которое, кроме своих несомненных положительных сторон, имеет и негативные – очень часто люди, посещая просторы интернета, перестают подключать свои творческие интеллектуальные и анализаторские способности и пользуются определенными клише или штампами, т.е. скопированными материалами, предлагаемыми в неограниченных количествах «мировой паутиной» в различных целях – при подготовке к экзамену, написании реферата, а то и диссертации, книги, сценария и др., а также просто бездумно проводят время в заглатывании самой разнообразной, в том числе, и низкопробной информации. Эффект от такого чтения получается, в лучшем случае, как у героев Босха – ни горько, ни сладко.

Рис 4. «Облачный» ангел протягивает книгу Иоанну Богослову. Толковый Апокалипсис. Сер. XVIII в.

Рис 4. «Облачный» ангел протягивает книгу Иоанну Богослову. Толковый Апокалипсис. Сер. XVIII в.

Картины Босха следует «читать» как предупреждение и наставление. Причем в его полотнах присутствует как язык аллегории, так и прямое морализаторство. К таким произведениям можно отнести композицию «Семь смертных грехов», где по центру выписан образ Христа или всевидящее Око Бога, а по окружности показаны главные грехи человека — похоть, гнев, зависть, лень, чревоугодие, гордыня, алчность, — которые художник объясняет на примерах жанровых сценок. По четырем углам композиции даны зарисовки на темы: смерть, Страшный суд, ад и рай (рис. 5). Таким образом, наглядно показан весь цикл существования человека и его души. Сначала жизнь земная с ее суетой и многими ошибками, потом неизбежная смерть в окружении близких, а далее – суд небесный, когда душа предстает перед Высшим судом, и «приговор» – ад или рай.

Рис. 5. Иероним Босх. «Семь смертных грехов». 1475—1490. Прадо, г.Мадрид

О своих прегрешениях и роковых ошибках человек вспоминает подчас только на смертном одре, а то и по другую сторону жизни. Тогда и возникает искреннее раскаяние, но изменить уже ничего нельзя. Поэтому, по христианской традиции, человека необходимо вовремя отвести от греха, предупредить либо наставить на путь раскаяния. Посредством изображения такую работу может проделать произведение живописи, как рассматриваемая картина Босха. Концепция назидательной проповеди одинаково близка христианам всех направлений. Отдельные мотивы, а, зачастую, и целые сюжеты изображений на тему обличения греховности в русском православном искусстве созвучны с изображениями Запада. Там, чаще всего, зарисовки подобной нравоучительной тематики можно встретить в лицевых (иллюстрированных) книгах.

Метки:

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.