google-site-verification: google21d08411ff346180.html О счастье, любви и деньгах | Справочно-информационный портал Алчевского благочиния

О счастье, любви и деньгах

Октябрь 10th 2014 -

— Сегодня многие невоцерковленные молодые люди страдают от того, что не могут достичь карьерных высот, порой даже боятся слова «неудачник». Каковы основные критерии оценки жизненного пути истинного христианина, и не вступают ли они в противоречие с представлениями об успешности, которые свойственны современному обществу?

— Вообще, я очень не люблю слово «удача», как не люблю слово «повезло». И то, и другое лишено смысла. Нет рационального смысла. Как вы опишете удачу, или как вы опишете слово «повезло»? Что это такое? Это слово чаще употребляют атеисты, люди, которые ни во что не верят, говорят: «Мне повезло». Поэтому «удачник» и «неудачник» — это неудачные выражения...

Каким должен был быть мир и человек, что главное, к чему должен человек стремиться и чем он должен наслаждаться, что должно быть источником его вдохновения, радости? Это общение с Богом. В этом смысле мы все неудачники, потому что мы все живем в логике того самого греховного мира, который возник в результате грехопадения. Если в рамках этого греховного развития есть кто-то удачник или неудачник, то можно спросить: «В чем удачник-то? Больше получаешь?» Всегда человеческое счастье зависит от количества денег? Почему тогда миллионеры кончают жизнь самоубийством? Почему сын самого богатого человека в Италии бросился с моста в Тибр и разбился? В чем дело-то, денег не хватало? 60 миллиардов, кажется, было состояние. 60 миллиардов — это сумасшедшие деньги, представить себе трудно! Так вот, не количество денег.

Другая удача — это карьера и власть. Опять-таки как относиться к власти? Можно наслаждаться властью, но чаще всего наслаждение властью плохо кончается, потому что власть всегда связана со служением, а если человек начинает понимать, что власть — это служение, и этой идее подчинять свою жизнь, то если этот человек расскажет тому, кто ему завидует, как он живет, то тот скажет: «Зачем мне все это нужно?»

Власть — это подвиг. Это хорошо было выражено в идее монархической власти, когда монарх должен был отказаться от того-то, от того-то и от того-то, в том числе и от брака по любви. Самое дорогое для человека — это создать семью, любить другого человека. Будучи зажатым определенными обязательствами, монархи не могли жениться по своей воле. Это наподобие монашества. Они делали выбор вопреки своему самому сильному и яркому чувству.

Если человек является неудачником с точки зрения того, что у него не состоялась карьера, но если этот человек живет внутренней богатой жизнью, если он не одет в самый красивый и дорогой костюм, а предпочитает ходить в скромной одежде, но с раем в сердце, то разберитесь — кто удачник, а кто неудачник. Удачник — это тот, кто счастлив. Полный удачник — это тот, кто оправдание на Божьем суде получит. Поэтому если мы посмотрим на эту тему сквозь призму того, что с человечеством произошло на заре его существования, сквозь призму божественного замысла, то становится ясно, что не некие фетиши в нашей повседневной жизни, как деньги и карьера, и так далее, являются признаками нашей удачи, а внутреннее состояние души, близость с Богом. Здесь самые великие удачники — это угодники Божии. Серафим Саровский — самый великий удачник. Без всяких признаков карьерной или прочей удачи. Дай Бог, чтобы христианские убеждения вооружали людей и способностью спокойно взирать на какие-то срывы в карьере, которые происходят, или на материальные какие-то трудности, которые возникают. Самое главное, чтобы христианин не терял способности всегда бдительно относиться к своему внутреннему миру.

— Несколько лет назад в Калининграде рядом с советским памятником погибшим рыбакам, выполненным в стиле модерн, был установлен памятник святителю Николаю, который выполнен, напротив, в стиле классической скульптуры. Два памятника из совершенно разных культурных парадигм родили невероятный мощный художественный ансамбль. Возможно ли, по вашему мнению, с помощью искусства преодолеть различие разных исторических эпох, найти какое-то примирение?

— Короткий ответ будет: и да, и нет. Для меня история искусства — чрезвычайно важный предмет. Без знания истории искусства тяжело понять, что с родом человеческим происходило.

Есть такие формы культуры, которые порождают абсолютно противоположные настроения у людей, которые невозможно связать вообще ни с каким религиозным чувством, которым вообще нельзя найти никакого применения. Просто если даже говорить о современной культуре, нас иногда приучают к ее эпатажным формам, показывают какой-то нонсенс, идиотизм, простите. Заставляют удивляться — какая-то кучка людей, которая вдруг начинает аплодировать и говорить: «Вы не понимаете, что это прекрасно?» — «Нет, я не понимаю!» — «Вы непосвященный человек».

Мне рассказывали такую историю, дело происходило в Чикаго на замечательном концерте симфонической музыки. Концерт закончился, и объявили, что сейчас будет представлена экспериментальная музыка. Начали играть какофонию. Что вы думаете? Все сидят, на лицах напряжение, сомкнутые брови, желание понять, что происходит, а понять невозможно! Но ведь и сказать, что «Король-то голый!», все боятся, а вдруг я самый глупый? В таком зале, при такой поддержке, на весь огромный зал нашелся один человек, который встал и демонстративно вышел, а все остальные захлопали после окончания этого произведения.

Когда нас приучают к мерзости и глупости под видом искусства — никакого примирения быть не может. Нельзя отдавать свою душу в плен дьяволу. Искусство — это в первую очередь явление прекрасного, явление гармонии. Если в искусстве не раскрывается закон гармонии, а именно этот закон лежит в основе всего мироздания, значит, это не искусство, значит, что это псевдоискусство, антиискусство. Значит, цель этого искусства — не возвышать человеческую личность, а разрушать ее.

— В мае этого года вы должны были приехать с пастырским визитом к нам в Латвию, но власти нашей страны попросили вас перенести этот визит, сославшись на напряженную международную обстановку. Как вы восприняли эту просьбу, какие выводы сделали? И изменилось ли в связи с этим ваше видение проблем на тех канонических территориях Русской церкви, которые находятся за рубежом?

— Это вопрос как повод. Дело в том, что в некоторых странах — и сейчас ситуация на Украине обостряет эту тему — личность Патриарха Московского и всея Руси отождествляется исключительно с Российской Федерацией, а его позиция — с политикой российских властей. Причем это происходит без всяких ссылок на заявления Патриарха или на заявления Церкви, которые могли бы дать повод так толковать личность Патриарха и его служение.

Что на самом деле имеет место? В XVI веке Московскому митрополиту собором Восточных Патриархов был усвоен высокий титул Архиепископа Московского, Патриарха всея Руси и всех северных стран. Этот титул употреблялся до петровских времен. После возрождения патриаршества в ХХ веке стали говорить «Всероссийский Патриарх», имея в виду, конечно, не нынешнюю Российскую Федерацию, а Российскую империю, то есть всех православных людей, кто в этой империи проживал, все они относились к юрисдикции Московского Патриархата. А в послевоенное время слово «всероссийский» было вновь заменено на «всея Руси». Провиденциально. Никто ж не знал, что распадется Советский Союз, появится независимая Российская Федерация, когда вот это бы «всероссийское» звучало, как действительно связанное только с Российской Федерацией.

Я хочу сказать, что у Патриарха ответственность не только за Российскую Федерацию, а за все страны, которые входят в его юрисдикцию. Так вот, вне зависимости, являются ли страны, входящие в юрисдикцию Московского Патриархата, частью Российской империи, являются ли эти страны частью Советского Союза или эти страны суверенны и независимы друг от друга, от этого наша каноническая юрисдикция, провозглашенная на Константинопольском соборе, когда вручался томос, не умаляется. А что это значит для Патриарха? А это значит, что у него нет избранных народов, привилегированных народов и привилегированных стран. У него нет табели о рангах, что вот эта страна, этот народ — на первом месте, а вот эта страна, этот народ — на пятом месте. Это все — его паства. И это налагает на Патриарха определенные ограничения, заставляет Патриарха принимать во внимание интересы всех православных людей, которые находятся в его юрисдикции.

Вот почему все обвинения в адрес Патриарха — и ныне здравствующего, и предыдущих, — что они являлись проводниками политики одного государства, — являются принципиально неверными. Потому что такая позиция, которая приписывается Патриархам, не может быть связана с самой природой служения Патриарха. Я надеюсь, что в Латвии это тоже хорошо понимают.

Источник: Российская газета" — Неделя №6503 (231)

Метки:

Pages: 1 2

Комментарии закрыты.